Инженер его высочества

Глава 32

"Тузик" долго, почти две минуты разбегался по заснеженному полю, но наконец взлетел. Тяжело взлетел, неуверенно... Посторонний наблюдатель смог бы заметить, что это какой-то не совсем обычный "Тузик" - с обрезанными крыльями и ненормально низко расположенным центропланом, так что было непонятно, где там может поместиться пилот. Но посторонних на левом берегу низовий Волги вообще водилось мало, а уж на секретном полигоне их присутствие было полностью исключено.

Я ткнул джойстиком назад, потом, посмотрев на реакцию самолета, еще раз. Опасно покачивая крыльями, "Тузик" с трудом набирал высоту. Я вспомнил молодость, свою первую радиоуправляемую модель - пожалуй, та летала получше, а вот управлялась похуже. Но, однако, поворачивать надо, пока подопечный за горизонт не улетел... Я три раза качнул джойстик вправо.

Управление производилось с пятнадцатиметровой деревянной вышки. Вокруг была заснеженная степь с ярко-оранжевой черточкой самолета у горизонта. Вот она повернулась, на короткое время стала крестиком и снова почти исчезла. Сейчас самолет летел под прямым углом к предыдущему курсу. Я опустил бинокль.

Это был не просто радиоуправляемый аппарат. Там имелся релейный автопилот с двумя гироскопами, а по радио шли только команды о смене курса. Теперь "Тузик" летел прямо на бревенчатый сарай, из которого навстречу ему ударили очереди двух пулеметов. Я передал команду "противозенитный маневр", и обстреливаемый начал совершать резкие рывки из стороны в сторону, сохраняя при этом общее направление. Вроде пока летит, ладно, уходим от сарая, ведем его поближе к нам.

Так, подлетает... Я нажал кнопку рядом с джойстиком, мотор заглох, и "Тузик" неуклюже плюхнулся, сломал шасси, некоторое время пахал носом снег, а потом перевернулся и застыл кверху брюхом. Ничего особенного в этом не было, штатный полет данного аппарата посадки вообще не предусматривал, вместо нее предполагалась встреча с целью.

Крылатая ракета у нас с Поморцевым пока не получалась, и я решил попробовать обойтись тем, что уже было - самолетами. Два первых разбились, а вот третий вроде вел себя терпимо. Посмотрим, сколько дырок и где в нем найдется после этого полета.

Присутствовавший при испытаниях Гоша был в восторге - еще бы, только что нормально отлетавший самолет имел на борту почти четыреста килограммов песка! И мне удалось его по г-образному маршруту вывести прямо на сарай, расположенный в пяти километрах от нас. Это было ценно еще и потому, что недавно выяснилось одно ранее нами незамеченное свойство портала - он мог открываться только в места, сохранившиеся с прошлого визита в неприкосновенности или близком к ней состоянии. Когда мы попробовали открыть дырку в трюм ремонтируемого "Петра", у нас ничего не вышло. Аналогично получилось и с "Микасой", так что с ней придется бороться без возможности подбросить гранату в зарядный погреб.

- Ну что, ждем результатов летних испытаний на Каспии или прямо сейчас запускаем аппаратуру в серию? - гордо осведомился я. - "Тузиков" можно потом быстро наделать, а там, глядишь, и "Бобики" пойдут.

- А ты сколько комплектов к лету успеешь подготовить? - поинтересовался Гоша.

- Ну, штук пять-шесть... Может, конечно, и семь, но не обещаю. И надо еще один особый автопилот сделать и под него специальный "Тузик", чтобы он мог садиться, надо же на чем-то операторов тренировать.

- И откуда мы их запускать будем? Имеется в виду не на испытаниях, а на войне.

- С "Мономаха". А вот управлять - с катамарана, он сможет подойти ближе к цели. Или запускать с берега, а управлять с самолета.

- Мне вот какая мысль пришла, - сообщил Гоша, - а что, если самолет для заметности снабдить дымовой шашкой? Еще и ветер у цели можно будет как-то видеть.

- Можно. И прожектор для ночной атаки тоже надо будет попробовать... То есть два - один на самолете-наводчике, а другой на снаряде. А насчет шашки... Трассер ему в зад, сразу не только заметность повысится, но и пространственное положение со стороны будет определять легче.

К этому времени упавший самолет был перевернут и погружен на специальные сани. Мы спустились с вышки, испытания были закончены. Нас тоже ждали сани, но с приставкой "аэро", то есть три лыжи с кабиной и мотором от "Святогора". Пора было ехать в Михаиловку, которая потихоньку начинала превращаться в город Михаилов. Там нас ждало младшее высочество, получившее наконец-то третий класс и звание капитана.

В отличие от Георгиевска, при застройке Михаиловки никаких отклонений от плана не допускалось. Поселок был строго квадратный, три улицы параллельно Волге и три перпендикулярно ей. В центре - резиденция Михаила, который, судя по результатам его деятельности, оказался значительно большим педантом, чем я думал поначалу. Гошин дом стоял в полукилометре от поселка, но уже вызывал сдержанное недовольство младшего высочества своим неправильным расположением - при дальнейшем расширении он попадал в городскую черту, но не в квадратно-гнездовую сетку. Но сейчас наш путь лежал к особняку в центре города, который местные называли дворцом. Предстояло пообедать, а потом на "Пересвете" лететь в Царицын, на вокзал - в этот раз мы приехали сюда обычным путем и уезжать собирались так же.

По приезду Михаил сначала представил нам документы о сегодняшних событиях, где они изображались неудачными испытаниями новой модели самолета, и, только получив наши подписи, повел кормить.

В поезде Гоша сказал:

- Пожалуй, пора с весны начинать строиться на Дальнем Востоке.