Стресс

Бесспорно - умна… Ведь именно она натолкнула его на мысль, что происходящее в её квартире - неотделимо от неё самой.

Красива… Он мог бесконечно смотреть на неё, трогать её, любоваться ею.

Трогательна… От её детской улыбки не раз у него перехватывало горло… Он был беззащитен перед ней.

И это - пугало. Он был зависим от неё. И это - злило. Он не мог сопротивляться. И это - убивало.

Он не лгал ей: вся его так хорошо спланированная жизнь рассыпалась на глазах. И вдруг возникла командировка, как шанс, как возможность - понять, что происходит. Банально - взглянуть на все со стороны… Банально - ответить на все вопросы… Банально - попытаться вернуть того человека, которым он был до встречи с ней.

Кто он - для неё? В ту, последнюю, ночь она сказала, что счастлива… с ним. Она была - на взводе, бросая ему в лицо - про небо в алмазах, про трусливого самца, про свои эмоции… А утром - утром она практически убежала от него, мягко освободившись от его рук, торопливо поцеловав в небритый подбородок… Не задерживаясь. Не оглядываясь. Хуже он чувствовал себя только семь лет назад - очнувшись в реанимации.

Что она испытывала - к нему? В моменты близости, словно лишаясь воли, она позволяла ему всё… Гуляя с ним по парку, внезапно целовала его, поднявшись на цыпочки… И пела под струями воды в его ванной…

Провал в темноту. Обычный день, обычные сумерки, обычная усталость. Он так привык за две недели - засыпать без бьющихся в голове мыслей. Легко, едва коснувшись щекой простыни… из синего хлопка.

И - внезапное пробуждение.

Три часа ночи. Молотком бьющееся сердце в груди. Что за чёрт!

И - внезапно накатившая слабость. С трудом поднявшись, он вышел в гостиную, добрался до холодильника. Пара глотков - и холодная вода стекает по горлу в желудок, выравнивая дыхание, отрезвляя сведенные сном мозги. Кажется, он сам себя доконал. Секундное колебание, и таблетка снотворного отправляется в стакан, с шипением растворяясь в ледяной воде.

Иначе - он просто не выживет.

Иначе - он просто сломается.

Вновь засыпая, он опять чувствовал назойливые волны тревоги…

— Вы задумывались когда-нибудь о том, как похожи человеческие жизни? Как похожи - судьбы? И, при всем их многообразии, постоянно ощущаются параллели?

Неторопливая беседа - словно вне времени. Удивительный коньяк, удивительный старик, удивительная история. Так похожая - на её собственную, и такая - другая.

Искореженная жизнь - сначала оккупацией, потом - родными лагерями. Обретение дома - заброшенной лачуги на окраине деревни, на окраине жизни. Свой собственный мир - в комнатке, с забитым фанерой окном. Любимая женщина - внезапно вошедшая в его судьбу, и внезапно и трагически - покинувшая её.

Одиночество.

Разочарование.

Грусть.

И - открытый переход во времени. Для чего? Для какой цели? Сомнения в собственной психической полноценности. Вопросы. Вопросы. Вопросы.

— И все - уже было до нас…

— Абсолютно всё, девочка моя… Впоследствии, я много времени провел, анализируя тогдашнее свое состояние, исписав бумаги на целый научный труд…

— И - что?

— Отсутствие социальных связей. Всех. Не осталось ни одного живого существа, которое может удержать в жизни. Ни одной цели - ради которой стоит хотя бы просыпаться по утрам. Ни одной мысли - дающей хотя бы надежду.

— Есть люди, которые живут так всю жизнь - и не напрягаются!

— Конечно, но я тогда… напрягся… как вы изволили выразиться…

— Но у меня нет такой беспросветности! У меня - работа, которая, в общем-то, нравится, мужчина, с которым у меня еще как будто - есть шанс… мои книги, мои увлечения, в конце концов!

— «В общем-то», «как будто»… книги… увлечения… вы чудовищно одиноки, моя дорогая… Правда, ещё не дошли - до крайней точки…

— С чего бы это?

— Ваши возможности при переходах - ограничены. Вы попадаете в одно и то же место - мой кабинет. В одно и то же время - одна тысяча восемьсот сорок пятый год. И всегда - только ночью.

— А вы?

— О! Я в этом смысле пошел гораздо дальше вас… Но, думаю, у вас еще все впереди.

— И вы решили остаться здесь шестьдесят лет назад?

— Ну, выбор-то, на самом деле, был невелик… Возвращаться назад - не было смысла… Та жизнь - приносила мне, в основном, только горе и потери…

— И как вы стали бароном?

— Долгая история… и не совсем приятная… Может быть, если мы с вами еще встретимся, я попытаюсь разворошить эти страницы моей жизни…

Почему ей так страшно - заглядывать в эти глаза? Так неуютно? Иногда, незнание - это надежда. Неизвестность - это шанс. Иллюзия - это возможность.

— Вы сказали, что ждали моего появления…

— Конечно… Пару раз в моем кабинете я ощутил запах удивительных духов… И, не забывайте, о широких возможностях старинных особняков - на предмет: увидеть и услышать …

Улыбка преобразила его, сбрасывая налет аристократизма и смягчая взгляд - вдруг потеплевший.

— Наблюдать за вами - оказалось приятным… Узнавать себя самого, свои мысли, свои поступки… Ведь вы под прицелом, не так ли?

— Да… Как вы догадались?

— Сначала вы приходили просто так, а потом в ваших действиях начала проявляться система, планомерность…

Молчание. И, наконец, прямой контакт с этими глазами… без иллюзий.

— И что меня ожидает?

Неторопливый глоток из бокала… И искреннее пожатие широких плеч.

— Я не знаю…

— Вы сказали, что судьбы повторяются!

— Повторяются - в целом… Но - всегда есть нюансы, всегда есть - новый характер, всегда есть - это маленькое «но»… Я много размышлял об этом… Жаль, что времени пообщаться у нас практически не осталось…

— Вы встречали еще кого-нибудь… из таких, как мы?

— Да, один раз… Всё похоже на определенную систему… Вам нужно просмотреть мои архивы, если вы хотите подробнее знать - с чем столкнулись.

— А вы? Объясните же мне! Сейчас у меня вопросов - больше чем до встречи с вами!

Опять - улыбка. На этот раз - грустная.

— Боюсь, я очень ограничен во времени, дорогая моя девочка. Мне ведь уже много лет и я болен, как практически все старики моего возраста… Правда, как ни парадоксально, именно из-за моего возраста - болезнь пока не доконала меня окончательно… И ещё…

Опять глоток. Он умел со вкусом пить, этот старик. Видимо, и жить он умел со вкусом… в этом мире. Вот так - дожить до глубокой старости, и не утратить - ясность мыслей, не утратить - цепкий взгляд, не утратить - иронию.

— Я хочу, как ни бессмысленно в моем случае, перед смертью увидеть родину, которой я оказался ненужным… Старые люди становятся сентиментальными…

— Вы собираетесь вернуться туда, откуда пришли?

— Увы, это невозможно… Туда, где была моя жизнь «до» - мне не вернуться… Мы - не боги, мы всего лишь - пользователи… Настоящее - точка отсчета. Настоящее - это время уже вашей жизни.

— Я пыталась читать про параллельные миры, про временные законы… Я - безнадежно тупа, мне сложно понять…

— Вам это совершенно не нужно.

— Значит, вы решили вернуться… А раньше - вы возвращались?

— Нет… Я нашел свою нишу… у меня появилась семья… недавно родился внук… Проход закрылся.

— И не хотелось?

— Не поверите - нет.

— А сейчас…

— Я же сказал, что старики становятся сентиментальными.