Стресс

Она ушла на рассвете. Глядя расширенными зрачками в то - что не было ему доступно. В то - что было видно только ей одной. Снова оставляя после себя - новые вопросы. Оставляя после себя - недосказанность. Оставляя после себя - раздражение. Своим уходом. Своим характером. Своей независимостью. От него.

Красивая женщина может позволить себе многое. Может позволить себе - быть капризной. Быть непредсказуемой. Быть непостоянной. Опаздывать. Забывать перезвонить. Ей прощаются - маленькие чудачества. Ей прощается - транжирство. И новая сумочка - вместо нового ноутбука. И заблокированная кредитка. И неумение сварить суп. Иногда - прощаются поздние возвращения домой. Даже - ложь.

Потому что мужчина - пасует перед красотой.

Почти всегда.

Но если, не дай Бог, с красотою вместе, женщина получает - характер! Если получает - острый ум. И, совсем, не дай Бог - чувство юмора! Практически любая особь мужского пола - бежит, сломя голову. Вспомнив нормы ГТО общеобразовательной школы. Истеря - по дороге. До безопасного места. И отдышавшись - радуется. Пронесло!

Есть, правда, подвид - мазохистов. Мотыльки - летящие на огонь. Зомби. Плетущиеся по пятам. Берущие измором. Обволакивающие вниманием. Вздохами. Потоком признаний. Знакомством - с мамой. Нормальные, в общем, особи. В своем роде. Они иногда - задерживаются рядом… Но чаще - ненадолго. Потому что - буксуют. Потому что - не успевают… Часто - сами понимая это…

За ней чаще - не успевали. От неё чаще - убегали. А она - честно пыталась остановиться. Честно пыталась - понять. Стать тем - кем она не являлась.

В конце концов, осознав - самое главное для себя.

Нельзя жертвовать - своими мыслями.

Нельзя жертвовать - своим «Я».

Как ни банально это звучит. Как неистаскано это - женскими журналами и литературой. Больно было только - от понимания. Того, что её «я» - никому не нужно. Кроме неё самой.

Ей не спалось.

В квартире - с наглухо задернутыми шторами. С наглухо задвинутыми жалюзи. Раньше у неё была масса возможностей - бороться с грустными мыслями. Бороться с тоской. С одиночеством и меланхолией. Сейчас же…

Но ведь на той стороне - есть живой воздух! Есть настоящий снег! Есть узкая тропинка - к холмам!

Отброшенное одеяло. Лыжный костюм - брюки и куртка. Цвета серебра. Доска в чехле - оставшаяся стоять в углу прихожей. С того самого вечера…

Яркая картинка холмов - перед глазами.

И - не чудо ли! - привычное удушье.

Её выбросило - прямо к тропинке.

Она смеялась - в голос.

Вот он - ответ!

Надо видеть то место - куда хочешь попасть.

Чтоб оно существовало в реале!

Сколько же времени она потеряла!

Здесь сейчас - вечерние сумерки. Пасмурное серое небо. С низкими облаками. Хрустящий снег. И - живая тишина. Совсем недолгий - подъем. И - замершее сердце. От красоты спуска. От предвкушения - полёта. От доли - риска. На незнакомой трассе. В конце концов, худшее, что ей грозит - приземлиться в кустах. Не так страшно - в этой жизни….

Поспать ему практически не удалось. Едва сомкнув глаза на рассвете, он был разбужен курьером из города. Требовались подписи на документах. А потом - завертелось. Пришлось ехать в замок - с Айрис. Из-за чёртова маскарада - который совершенно вылетел из головы! Уговаривать её - помочь с организацией мероприятия.

И, оставив в замке, мчаться назад - уже верхом.

По морозу.

Торопясь - попасть домой до заката.

Из-за неё.

Он всегда был честен с самим собой. Всегда называл вещи - своими именами. И не боялся - заглядывать в свою душу. Он хотел видеть - эту женщину. Влетевшую в его жизнь. Через окно второго этажа. Она - волновала его. Раздражала. Злила. И… он желал её.

Всё остальное - только вопросы.

Всё остальное - только «кажется»…

И - внезапно ожившее сердце.

После того внезапного поцелуя.

Внезапного - в равной степени для него, как и для неё.

Не доезжая до дома, он спешился. Узкая тропинка - вчера они вместе возвращались по ней. В молчании - большую часть пути… Внезапно, боковым зрением, он ухватил быстрое движение на склоне холма. И - скорее почувствовал, чем узнал. Скользящую по снежному склону - женщину. Со скоростью, от которой захватывало дух. В полный рост. На доске. Она неслась прямо на него - поднимая вихрь серебряных брызг. Сама - словно из серебра.

Он замер. Чувствуя - лишь бьющийся пульс. Чувствуя - пересохшее вмиг горло. От ударившего страха - за неё. И конь, ощутив перемену в хозяине, вдруг - шарахнулся в сторону и заржал.

И кошмар - ожил. Заставив потерять равновесие - женщину в серебре. Заставив - слететь с доски. Скатиться в сугроб. И остаться в нём - без движения…

Он бережно вытащил её из снежной горки. Моля Бога - чтобы с ней было всё хорошо. Убирая снег с лица - вздрагивающими пальцами. С облегчением увидев - дрогнувшие губы. С облегчением увидев - открывшиеся глаза. И в следующую секунду - ёмкое слово из шести букв. В стиле миссис Иволгиной. Вместо - «охов», «ахов» и слёз.

— Как вы?!

Откуда он взялся здесь - барон Итан Стоун? Кажется, вытаскивать её из сугроба - становится его привычкой… И почему у него такое выражение лица? Он волнуется - за неё?! Похоже, её руки и ноги - целы. Кажется, все остальное тоже. Ушиб на правой ноге - не иначе. Гематома появится - будь здоров!

— Кажется, хорошо… Синяки, конечно, не считаются… А что вы здесь делаете? Кстати, добрый вечер, господин барон!

Он явно не склонен шутить.

— Вы можете передвигаться самостоятельно?

— Могу…

Он помог подняться ей на ноги. Заметив мимолетную гримасу - едва она ступила правой ногой на снег. В следующую секунду - он уже нес её на руках к тропинке. Легко и быстро. Словно - не чувствуя веса. Словно под ногами - не снежно-ледяной настил, а ровная дорога.

— Вы когда-нибудь ездили верхом, миссис Иволгина?

— Нет…

— Вам понравится.

— Моя доска…

— Завтра я вам верну её… Здесь с ней ничего не случится… Безумных людей в округе до вашего прихода - не наблюдалось.

— Очень любезно с вашей стороны…

Как высоко! И удивительно. Огромный конь - под стать своему хозяину. Ветки деревьев - такие вдруг близкие. И ощущение сильного мужского тела - за своей спиной. Ощущение сильной мужской руки - на талии.

Они домчались до дома - в одно мгновенье. Так ей показалось. Он не позволил ей даже ступить на землю - снова подхватив на руки. Ударом ноги - открывая входную дверь. Давая какие-то указания Елене. Давая какие-то указания управляющему. Несколькими шагами - преодолевая лестничный марш на второй этаж. Он принес её в комнату, смежную с кабинетом. В комнату с огромной дубовой кроватью и балдахином. В свою спальню.

— Я отправлю Питера за врачом.

— Нет!!! Прошу вас, барон! Со мной все нормально! Я даже ходить могу вполне самостоятельно… Всего лишь - синяк на ноге!

Она лежала на его кровати. На синем покрывале. Женщина в серебряной одежде. И смотрела на него. Огромными умоляющими глазами. Если б эти глаза умоляли его - совсем о другом!

— У вас могут быть внутренние повреждения. Я сталкивался с этим, поверьте…

— Я тоже! У меня нет никаких травм! Только ушиб на ноге!