Сафир

— Давление двести! Нагрузка на насосы сто двадцать и сто восемнадцать процентов, у нас критический перегруз! Температура семьдесят пять тысяч.

— Но все же хорошо!? Давай, признавай, что я молодец, и я начну операцию извлечения сафита…

— Ни черта не хорошо! Плазма-капсула разрушается! Экспериментатор недоделанный!

Сквозь дымку испаряющегося азота было видно, как по охлажденному стеклу с вращающимся огненным вихрем внутри побежали мелкие трещины. Грок напрягся, вытянул пальцы вперед, и нажал на невидимую кнопку.

— Ввожу электрод. — уголки его огромных зеленых глаз опустились от неожиданности, он громко чавкнул дважды.

— Вводи электрод! Залп! Залп! — верещал вдалеке голос Мары, трясущей камеру и микрофон, потому что ее голова принимала абсолютно нереальные формы. — Он что, заел? Что случилось? Плазма сейчас вырвется и сожжет все и вся!

Грок не спеша наклонился к проекции Мары.

— Мара… Прости меня за все.

— Прощаю! — Огромные глаза девушки были налиты слезами, а рот несчастной скривился так, что ее симпатичное лицо стало безобразно несчастным.

— Пообещай мне Мара… — прощальным тоном шептал Грок.

— Все, что хочешь. — Мара ревела навзрыд.

— Температура девяноста тысяч, давление в насосах по двести пятьдесят. — хладнокровно сказал Крок, внимательно изучая проекции десятков разноцветных датчиков перед ним.

— Мара, пообещай мне, что ребенок, которого ты носишь, ты назовешь Грок.

— Обещаю. — Мара поцеловала два пальца и приложила их к камере.

— Вот и хорошо! — бодро и самодовольно вскрикнул Грок, и механической рукой принудительно толкнул спиральный электрод внутрь капсулы.

Плазма пушечным выстрелом вырвалась из стеклянного баллона, вращаясь по заданной траектории как по спирали, входя в скважину, пробитую в черной скале. Как дирижер Грок скинул руки вверх, и начал давить на невидимые кнопки и рычаги с тумблерами, проекции которых на мгновение появлялись перед его пальцами и снова улетучивались, рассыпаясь на разноцветные пиксели. Механическая рука, вплеснувшая в скважину плазменное пламя, словно выстрелами из винчестера дала три залпа обледенелыми снарядами с жидким азотом вовнутрь скалы.

Механическая рука с жужжанием открутилась от вбитого штифта в стену каменной стены. Огромный робот вытянул металлический гофр из пробитого им отверстия, прижался «ногами» к стене и словно пловец оттолкнулся от нее, делая сальто со свистом работающей на пределе гидравлики.

В рубке все летающие в воздухе проекции хаотичным кубарем перекатились и образовали виртуальный каркас сафхантера уже вокруг Крока. Его кресло трансформировалось в стенку, придерживающую пилота.

Крок побежал, синхронно с ним побежал робот-добытчик. Освещая себе путь направленными прожекторами, пятидесятиметровая махина, словно заправский паркурщик проскальзывала, цепляя, и кроша торчащие острые скалы. Робот в одной «руке» тянул огромный трос, а второй разбивал препятствия, от которых не успевал уворачиваться. Крок скомандовал:

— Компрессорный сброс, толчок от скальника на сорок пять градусов с опустошением до нуля!

— Так точно!

Робот вытянулся, как супермен, вытянув «руку» вперед, правда левую. Из правой вытягивался трос, по которому к сафхантеру приближалось ярко-зеленое свечение. Громкий и мощный хлопок, и нижние части «ног» робота зазвенели по камням болтами, гайками и прочими разкуроченными железяками, но махина сорвалась вперед на огромной скорости.

— Крок, мы ноги ему оторвали.

— Премии не видать теперь.

Робот летел вперед, а зеленое свечение плавно догоняло его в гофре.

— Софит догоняет!

— Нас не догонят! Плазмаган, залп!

— Мы оторвем и руку!

— Оператор отдает приказы при бурении. Во время управления роботом руководит пилот! Без вопросов, плазмаган, на десятую долю мощности! — протараторил Крок.

— Мать моя сафирианка…

В стеклянной капсуле левой «руки» робота завертелся вихрь бурлящей плазмы.

— Крок, пятипроцентная мощность.

— При десяти стреляй. Завожу руку на угол шестьдесят пять градусов, мы останемся без питания, будем закрывать замок механически. Да поможет нам кинетика.

— Если мы с расстояния пятнадцати сафирских миль попадем в замок гофр-приемника платформы без управления, это будет!.. Брат, я не знаю, что это будет!

— Удачи нам! — Крок отвел заряженную «руку» робота немного вперед. А правую вытянул вверх.

— Это же водородная бомба… Десять! — Грок провел рукой перед собой, образовалась проекция красной кнопки, на которую он немедленно и надавил. Рука выстрелила и разнесла нижнюю часть гигантского робота в щепки, как и разлетелась сама.

С визгом надрывающейся центрифуги гофр разматывался из правой, и теперь уже единственной «руки». Верхняя часть робота вращалась вокруг своей оси как колесо мотоцикла на скорости сто пятьдесят километров в час. В рубке потухли все лампы и проекции, замолчала даже сирена. Скорчившиеся братья кривились без сознания от перегрузок, их слегка освещал тусклый свет красной дежурной лампы.

Как гигантский снаряд, свистящий и трещящий вращающийся робот приближался к платформе. В которой, к слову, была красная тревога уровня опасности. Большеглазые люди бегали из отсека в отсек и закрывались мощными сейфовыми металлическими дверями.

А Мара просто сидела с заплаканным лицом и смотрела вперед. В проекции перед ней мигало «САФХАНТЕР 4 — связь с объектом прервана». Она протянула свою тонкую ручку и выключила тумблер сирены ЧП.

Тишина.

Большеглазые люди в каютах в серо-коричневых комбинезонах сидели и ждали, вслушиваясь в тишину. Слегка только гудела вытяжка вентиляции и электрическим гулом еле слышно звенели большие и длинные лампы.

Сафхантер братьев Ториных будто снаряд выпущенный из нарезного дула вращался и разваливался, приближаясь к бетонной стене платформы с мигающей ярко-синим фонарем розеткой для вкручивания гофра.