Сердце демона

Вскинутый арбалет и четкий выстрел в мишень, горящую желтым огнём.

И его кивок. Потому что она была права. Мишень едва вспыхнула красным пламенем, подтверждая, что любовь к богатству это не её. Но он затребует все мишени. Она - могла ошибаться, думая что это не её грех. Но адский круг не мог соврать. А потому нужны все восемь выстрелов.

— Дальше, Нимуэ…

— Ну что ж…. их два…. Блуд - цвет страсти…

И выстрел в мишень, горящую красным огнём. И ничего. Мишень не полыхнула.

— Ну и уныние, синее, как смертная тоска…

Снова выстрел, и снова ни намека на адское пламя.

И все-таки она оказалась права. Это не её грехи.

И он разрешил ей выйти из круга. Поднимаясь со своего стула, и направляясь к особняку.

Она замерла. Ей показалось, что только что в этом кругу, она вывернула всю свою душу наизнанку. Вытаскивая на поверхность все самое сокровенное, самое спрятанное. Но видимо в этом и была цель адского круга. Место - для личного покаяния. Место, где ты один на один с собой. Где кроме тебя нет никого. И судить тебя тоже некому. Потому что нет страшнее палача, чем ты сам. Никто тебе не враг, кроме тебя самого. И спасти себя - под силу лишь тебе. Если ты признаешь свой грех. Если ты готов осознать, пропустить, покаяться. И попытаться исправить. Поняв свою неправоту.

Гордыня… Её основной грех… Гордыня, что лечится лишь любовью. Любовь, пламенеющая одинаково, к друзьям и врагам, любовь чистая, братская, дружеская, беспристрастная и оттого радостная. Смирение, просвещение ума и сердца, восхищение и избавление от «сердечной» немоты. Прощение…

И она бросилась ему вдогонку. Почти нагнав его у особняка.

— Самаэль…

Он вздрогнул и остановился, решая для себя, обернуться или нет.

— Самаэль, иногда гордость так слепит глаза, что взгляд не видит ничего, кроме собственной самонадеянности.

Он всё-таки обернулся. Признание? Он меньше всего этого ожидал. Он вообще не думал, что она на такое способна.

— Я не умею и не привыкла просить. И только сейчас я понимаю, что кажется, могла…

Он помолчал несколько секунд. Понимая, что там, в кругу, было лишь начало. Давшее направление мысли, обнажившее проблему. И лишь здесь и сейчас, стоя напротив него - звучало покаяние. Как осознание ошибки, как принятие последствий. Как свершившийся факт.

— Могла, — и он ответил, гася остатки злости. Понимая, что рано или поздно он узнает её тайну. И вот тогда он будет вправе решить окончательно, что с ней делать. А сейчас его выбор был прост: принять её покаяние, или отвергнуть.

— Простите меня…

Она склонила голову. Он зацепился взглядом за её руки, державшие арбалет.

— Арбалет свою миссию выполнил, нужно вернуть оружие на место…

Она вскинула на него удивленный взгляд. Он улыбнулся едва уловимо, одними уголками губ.

— У него есть своя история? - тихо спросила она.

— Пойдёмте, я расскажу…

========== Глава 25. Пещера. ==========

Уютный диван в чёрной гостиной. Нимуэ аккуратно присела на край, Самаэль же спокойно опустился на диван, устраиваясь поудобнее, и разворачиваясь к ней лицом. Арбалет легко скользнул из её рук в его, получая бережное поглаживание приклада и ложа. На столе неуловимо, как всегда из воздуха, — чашка кофе и маленький шарик шоколада, сбоку на блюдце.

— Попробуйте, вам понравится, — ответил он на её молчаливый вопрос в глазах. — Шоколад приятно оттенит легкую горечь напитка.

Она последовала его совету. И действительно, насыщенная сладость шоколада, приятно оттенила горячую горечь кофе, со странным привкусом табака. Но вкус ей нравился, и она с удовольствием сделала еще глоток, немного отпуская себя и опираясь о спинку дивана. Они впервые беседовали один на один вне стен его кабинета в рамках конкурсного дня. И она не могла уловить, принял ли он её покаяние, или же они так и продолжат общение в состоянии холодной войны. Но предложенная история и напиток, все же давали ей надежду, что неприятный инцидент может остаться позади. Конечно, их общение уже не вернется в рамки того что было, но возможно исчезнет натянутость и холодность. Потому что ей нравились их разговоры. Ей нравилась их атмосфера. И ей было жаль, что она сломала все это своими же руками.

— Расскажите…

Он едва уловимо улыбнулся, снова поглаживая арбалет. Обводя пальцами вензеля на его ложе, очерчивая дуги.

— Почему вы так уверены, что у него есть история?

— Потому что он висит на стене вашего дома, потому что ваши движения сейчас вас выдают, потому что ни один простой арбалет не укажет на грехи так, что те загорятся адским пламенем.

— Верно…

Он окинул её быстрым взглядом, немного подумал и произнес:

— Однажды один оружейник заключил сделку с Дьяволом. Он не просил богатства или любви. Он попросил лишь одно - чтобы его оружие всегда стреляло точно в цель…

Он видел, как она сильнее сжала скулы, услышав слово «сделка», но взгляда не отвела.

— Условия были просты. Его оружие действительно стреляло, всегда точно попадая в цель, но продавать его он не имел права. Лишь то, что принесут ему в дар добровольно. В случае продажи его душа прямиком отправлялась в Ад. Но оружейник был мастером своего дела, и все что его в жизни радовало - это его оружие. И все чего он хотел, по его словам, чтобы его запомнили как мастера, создающего шедевр. Шло время, о мастере заговорили. Заказов было столько, что иногда сон - казался напрасной тратой времени. Но работа кипела, а каждое оружие было шедевром. Прошло еще немного времени, и мастер обзавелся семьей, и потомством, все так же работая не покладая рук, и принимая в плату за работу, лишь то, что приносили ему в дар. Он был доволен. Недовольна была лишь жена. Понимая, что его добродушие не делает их богаче, а на его известности не разожжешь печь. И в один из дней, когда муж отлучился из мастерской, жена продала один из арбалетов проезжающему мимо вельможе. Деньги спрятала, мужу не сказала.

— И он не заметил пропажи? Он же мастер, — она внимательно посмотрела на демона.

— Он бы заметил, не сразу конечно, но заметил. Но на утро к нему пришел Дьявол, требуя выполнения оговоренной сделки.

— Но он же не виноват!

— Муж и жена - одна Сатана, кажется так говорят…

— И все равно не справедливо! Тогда уж логичнее было забрать душу жены, раз уж они одно целое. Грех совершила она, не он…

— Не будьте такой категоричной, Нимуэ, узнайте конец истории, — он улыбнулся, наблюдая, как она смутилась, осознавая, что опять не удержалась и вступила в полемику.

— Итак, удивленный мастер позвал жену, которая призналась в продаже, говоря о том, что деньги - главное в этом мире. Меж ними завязался ожесточенный спор, который лишь потешил Дьявола. Однако, сделка - есть сделка. И цена должна быть уплачена. И душа мастера отправилась в Ад. И все его созданные шедевры в миг утратили свою «особенность», превращаясь в обычное оружие, которое попадало в цель лишь при умении того, кто из него стрелял. Все кроме одного…