Сердце демона

— Ты хотя бы можешь её видеть изредка. Я свою увидеть не могу.

И Нимуэ разрыдалась. Выплескивая всё, что она так долго держала в себе.

— Она сбежала на далекий остров, спасая меня. Давая мне жизнь. Она пожертвовала всем, ради того, чтобы дать мне возможность родиться. Она была единственным существом, которое меня любило. Всегда. Несмотря ни на что. Она была в меру строгой, но справедливой. Она всегда говорила, что нет ничего хуже, чем беззащитная красота. Она учила меня быть сильной. Независимой. Уверенной.

Люцифер молчал, обнимая её за плечи и давая выговориться.

— Она дрессировала морских драконов. Она любила их и умела с ними ладить. Но однажды она очень неудачно влезла в драку трех драконов. В свирепую стычку, пытаясь их разнять. И сломала крылья. Она чудом сама осталась жива. Но крылья не спасли. Остров на котором мы жили имел свой кодекс, который гласил, что если хочешь тут жить — проноси пользу. Как понимаешь, она уже приносить пользу не могла. Её не стали лечить. И она стала угасать. И видимо, когда она осознала, что ей недолго осталось, она написала моему отцу…

Он чуть сильнее сжал её плечи, но она вырвалась вскакивая на ноги.

— Я не знала, что это она. Я думала, он сам нас как-то нашел. Но нет. Она. Она перед смертью видимо хотела знать, что обо мне позаботятся, что я не останусь одна. Но когда он пришел, первым его желанием было свернуть ей шею. Это чувствовалось в воздухе. Даже я тогда смогла это почувствовать. И я заключила сделку. Я ухожу с ним, но он спасает её.

— И твой отец спас. Отослав на Землю.

— Да. Но я всё равно все эти годы жила и понимала, что тут на Земле, она хотя бы счастлива. Потому что на Небесах счастья она видела мало.

— Жалеешь, что так поступила?

— Нет. Никогда не жалела. Но мне все эти годы так её не хватало…

Голос Нимуэ стал выше, задрожал, выдавая все её эмоции.

— Вот сейчас, глядя, как она гладит эту чёртову лошадь, я отчетливо поняла, что за все эти годы она ни разу меня не коснулась, а мне так её не хватает… Я скучаю по ней…

Голос Нимуэ сорвался на крик, она непроизвольно вскинула руки, и расколола дерево, под которым сидел Люцифер на две части, оставляя его дымиться и тлеть.

Люцифер молча встал, обнял её, прижимая к себе, замечая, как затряслись её плечи от рыданий. И тихонько произнес.

— Моя мать погибла, защищая меня. Отец спрятал её и меня на Земле. В Аду тогда шла очередная война. Но нас нашли, выследили. И всё что я помню, это её тело, накрывающее меня собой. Мне было страшно и холодно. Она была холодной. Но она меня спасла. А потом пришел отец…

Нимуэ отстранилась и удивленно посмотрела на Люцифера.

— Это их предназначение, понимаешь? Главная цель любой матери - защитить своего ребёнка. Они обе защищали своих детей. Но ты свою хотя бы можешь увидеть. Я бы многое отдал за то, чтобы увидеть свою…

— Люцифер…

— Всё нормально. Я уже давно смирился и пережил. Смирись и ты. Отпусти её. Ты - справишься. И она справится. Не береди рану. Отпусти её. Ты сильная, Нимуэ. Стойкая. И в твоей вечности обязательно найдется тот, кто тебя полюбит, кто восполнит эту утрату хотя бы частично. Посмотри на Уокер. Её мать бросила, еще будучи живой. И ничего. Сейчас счастливее неё никого нет в целом Аду, уж поверь. А главное - она одна из тех, кто любит тебя. Так что, прекращай реветь, пойдем, выпьем глифта.

— Спасибо, Люцифер.

— Не за что. Ну, так что?

— Ты прав. Надо отпустить. Но сначала, все-таки выпить.

И Люцифер призвал водоворот.

Комментарий к Глава 17. Прогулка.

Всех с наступающим Новым годом!

========== Глава 18. Молния. ==========

Нимуэ еще раз оглядела себя в зеркале. Костюм нежного кофейного оттенка. Немного бледное лицо. Но иначе и быть не могло. Она провела странный вечер в компании Люцифера. Сначала они просто молчали. После второй бутылки она рискнула спросить - каково это, отпустить? И он поделился своим путем. То, через что прошел он сам. И Нимуэ поняла, что он прав. Все эти встречи не приносят облегчения, они раздирают рану, не давая ей зажить, не принося радости, нагнетая боль. Она с удивлением обнаружила, что готова — отпустить. Это было странно, страшно и… принесло ей долгожданное облегчение. За эти пару дней она вскрыла в своей душе столько замаскированных нарывов и язв, что ей казалось, что она была заживо погребена под руинами своих непрожитых эмоций.

Но глядя сейчас на себя в зеркало, она понимала, что она справится. Главное - быть честной с самой собой, как и говорил Барсафаэль. Ей придется еще многое пережить и переосмыслить. Но начало было положено. И сейчас она собиралась закрыть одну из дверей. Она собиралась в последний раз посетить ипподром Леи, дабы попрощаться. Сказать последнее «прости». Прошептать последнее «люблю». И отпустить. Давая возможность закрыться глубокой ране, зная, что оставшийся рубец будет большим, но хотя бы уже не будет так болеть.

Нимуэ призвала водоворот.

Ипподром жил своей жизнью. Нимуэ нашла Лею как обычно - рядом с животными. Она ласково говорила с ними, занимаясь тем, что приносило ей радость. Нимуэ отчетливо видела её ласковую счастливую улыбку. Понимая, что мать здесь - счастлива. И это грело сейчас душу Нимуэ. Она знала, что оставит её в умиротворении, в мире, где все так, как хотелось бы ей.

— Марго? Доброе утро. Вы так рано. И неожиданно. Что-то случилось? — Лея с волнением посмотрела в глаза Нимуэ.

— Доброе утро, Лея. Нет, всё хорошо. Я просто зашла попрощаться, я уезжаю из страны на долгое время. Поэтому, хотела сказать вам огромное спасибо за вчерашний день, да и вообще…

— Ну, что вы. Это вам спасибо. За все годы, что вы со мной. Мы с вами строили это место вместе, вы всегда меня так поддерживали. И мне жаль, что вы уезжаете, мне будет вас не хватать.

— Мне тоже, но когда я вернусь, я первым делом приду вас навестить, — Нимуэ помолчала немного. И всё-таки решилась. — Лея, мы с вами так давно знакомы. Я бы хотела обнять вас на прощание…

— Марго, ну что вы! Конечно! Я не знаю, почему мы не сделали этого давно, — и Лея сама аккуратно и трепетно обняла Нимуэ. Внутри ангела все замерло. Она боялась дышать, запоминая эти короткие мгновения долгожданных объятий, роняя непрошенные слёзы на волосы Леи, крепко обнимая её хрупкое тело.

— Возвращайтесь как сможете, и приходите, я буду очень рада видеть вас вновь, — Лея отстранилась, держа Нимуэ за предплечья и глядя на неё своими лучистыми глазами, цвета расплавленного серебра.

Нимуэ хотела что-то сказать, но в этот момент двери конюшни распахнулись и вошел помощник Леи, Карл.

— Лея, там лошадей привезли…

— Каких лошадей? — Лея отстранилась от Нимуэ и направилась к выходу.

Нимуэ хотела уйти, пока Лея занята, чтобы не бередить рану еще больше, однако все же задержалась и вышла вслед за матерью. Во дворе стояло пять фургонов. Животные фыркали, выражая недовольство теснотой и странным способом передвижения. Карл подал Лее какое-то письмо. Едва прочтя первые строчки, Лея вскинула на Нимуэ глаза, в которых сверкнула влага и стремительно подошла к ней, резко заключив опять в объятия.