Осада

Алусейр подняла руку в знак согласия—пока Вангердагаст не произнес коротко: - Гм. Наконец, не в силах сдержаться, Ривален повернулся к волшебнику. - Что теперь?

Вангердагаст одарил его искусственной улыбкой. Не из—за чего расстраиваться-простая формальность, на самом деле, - сказал он, поворачиваясь к Алусейр, - но закон требует должного уважения к любому, кто ищет суда перед короной. Алусейр в замешательстве нахмурилась. -И что?

Это не должное внимание- объяснил волшебник. - Для этого ты должна обдумать все за одну ночь. Она должна? - озадаченно спросила Мирмин. - Где это написано?

В Верховенстве Закона, конечно - сказала Алусейр, как-то сразу улыбнувшись Вангердагасту и нахмурившись Мирмин. Ты хочешь сказать, что один из Лордов Короля не знает ее Илтарла?

Лицо Мирмин вытянулось. Нет, э-э, конечно, нет, - пробормотала она, нахмурившись. Я просто не учла, что этот отрывок применим к данной ситуации.

Ну, это так - сказала Алусейр. Она повернулась к Ривалену. - Мне очень жаль, принц Ривален, но вам придется подождать до утра. Вы же понимаете—законы могут быть такими надоедливыми вещами. Да, разве они не могут?- Ривален слегка улыбнулся и склонил голову. - Надеюсь, у вас есть безопасные помещения.

О, очень безопасные. Алусейр посмотрела на своего Верховного Стража и сказала: -Донеф, проследи, чтобы этих пленников поместили в цитадель—и посадили их в глубокую темницу. Когда принц Ривален придет за ними утром, я хочу, чтобы они были там.

Глава Тринадцатая

21 Миртула, год Дикой Магии

Уходя, Вала сбросила со стены охраняющий символ, вынырнула из крошечного логова и, пригнувшись, побежала вниз по древней канализации. Узел размером с кулак пульсировал на ее бедре, а сама рана сочилась ровным потоком горячей жидкости. К счастью, причина травм Вала умерла, не отложив яйцо. Она нашла эту штуку в хвосте фаэримма, когда отрезала шип, чтобы пополнить свою коллекцию. После того, как магия левитации, наконец, закончилась, она упала на мертвое существо и должна была ждать, пока парализующий яд пройдет. Если бы яйцо было имплантировано, она все еще лежала бы на мертвом фаэримме, уткнувшись лицом в его внутренности. А так Валу так лихорадило, что о том, чтобы догнать свою добычу, не могло быть и речи. Ей потребовалась вся ее сила, чтобы, прихрамывая, идти по туннелю, неуклюже сгорбившись, и не забрызгать повязку мутной жидкостью, застывшей на дне. Хотя канализация не использовалась по назначению в течение шести столетий, наполнявшая ее грязь была порождением постоянной смерти и разложения и воняла еще ужаснее, чем отбросы, которые она должна была нести. Она подошла к букве Т в коридоре и, пройдя десять шагов по правой ветке, заметила короткий шипастый хвост, исчезающий за углом. Вала шагнула в устье противоположной развилки и задела плечом и рукой грязную стену, оставив широкий след в плесени, затем отступила назад к перекрестку и прижалась спиной к стене. Предсказав, что маленький фаэримм побежит вправо, Кориней ждал в сотне шагов вверх по туннелю, готовый загнать тварь обратно в ее логово. Вала предпочла бы загнать шипастого в засаду баэльнорна, но его аура холода не позволяла ему застать кого-либо врасплох в подземелье. треск и грохот приближающейся битвы заклинаний возвестили о возвращении фаэримма. Вала поцеловала клинок своего темного меча и произнесла молитву за своего сына на случай, если Темпус решит взять ее в этом ранговом месте, затем держала оружие наготове рядом с перекрестком. Через несколько мгновений из устья туннеля вырвался яркий оранжевый свет, ослепив Валу и обжигая ее кожу. Она отвернулась, подняв свободную руку, чтобы прикрыть лицо, когда потрескивающий шар пламени с шипением пронесся мимо и исчез в противоположном проходе. Вала открыла глаза и увидела только хлопающие оранжевые круги. Фаэримм мог быть в трех дюймах от ее лица, готовясь вонзить свой хвост в ее горло, или он мог прятаться в десяти футах выше по коридору, ожидая увидеть, что его заклинание смыло. Догадавшись, что фаэримм немного отстал от своего заклинания, она отсчитала три секунды, опустила меч и ударила во что-то твердое.

Свирепый порыв ветра пронесся по канализации и почти мгновенно стих. Когда меч Валы упал и коснулся пола, и она обнаружила, что все еще жива, она сделала вывод, что, по крайней мере, попала в эту штуку, и начала наугад рубить по перекрестку, пронзая своим клинком слепую защиту в виде восьмерки и пытаясь сморгнуть оранжевые пятна с глаз. Ты убила фаэримма - сказал Кориней из коридора. - Ты также пытаешься убить его призрака, или я тебе больше не нужен теперь, когда мы уничтожили последнего фаэримма? Он мертв? Вала перестала ткать, но не вернула меч в ножны. Фаэриммы были хитрыми созданиями, и даже если шлем шадоваров защитит ее от контроля разума, ему будет легко использовать свою магию, чтобы выдать себя за баэлнорна. - Ты уверен? -Я уверен. Ледяная рука схватила ее и направила темный меч обратно в ножны. - Убери это. У меня есть кое-что, что я хочу тебе дать.

Вала вложила оружие в ножны, уверенная в личности баэлнорна. Она так привыкла к его холодной ауре, что почти не замечала ее, пока он не взял ее за руку. Ты должен сказать мне, что это такое - сказала она. - Боюсь, мои глаза все еще немного ослеплены этим огненным шаром.

- Это сокровище из Миф Драннора. Кориней надел ей на палец кольцо, и она увидела его—не увядшего баэльнорна, которого она узнала во время испытаний в Иритлиуме, а высокого солнечного эльфа с золотыми крапинками в глазах и длинной гривой шелковистых рыжих волос. Когда ты наденешь его таким образом, - сказал эльф, - ты увидишь вещи такими, какие они есть на самом деле. Он повернул кольцо на четверть оборота, и зрение Валы вернулось в норму—то есть она ничего не видела, поскольку ее рука не лежала на темном мече. - Когда ты наденешь его таким образом, никто не узнает, что ты его носишь, - он повернул его еще на четверть оборота. - И когда ты наденешь его таким образом, никто тебя не увидит.

Коринеус попытался убрать свою ледяную руку, но Вала поймала ее. Ты же знаешь, что я убила фаэриммов по своим собственным причинам - сказала она. - Нет необходимости дарить мне подарок.

- Думаю, да, Вала Торсдоттер. Кориней высвободил свои руки и отступил. Я немного видел будущее, пока мы были вместе.

Холодная аура начала быстро исчезать. Вала повернула кольцо и увидела мертвого фаэримма, плавающего в воде на двух кусках, каждый из которых был не длиннее ее руки. Она отодвинула их в сторону и вгляделась в туннель, из которого он вышел, где благородная фигура Коринея пробиралась в темноту. Спасибо тебе, Кориней- крикнула она ему вслед, - и не только за кольцо.

Кориней повернул голову на плечах и широко улыбнулся ей, напомнив радостную улыбку Галаэрона, когда она у него была. Спасибо тебе, Вала Торсдоттер - сказал он, - и не только за то, что ты убила фаэриммов.

*****

Что касается подземелий, то подземелье под Цитаделью в Арабеле было добрее большинства—определенно добрее, чем тесные камеры Стражи Гробниц Эверески, где разрушителей склепов заставляли стоять на коленях с руками, запертыми в колодки, и кляпами во рту. Здесь Галаэрон и Руха сидели бок о бок в камерах, а Арис был прикован к стене в комнате для допросов снаружи. Крыс не было, только типичные для человека нашествия блох и вшей. Если не считать едкого запаха нечистого масла, использовавшегося в настенных светильниках, здесь даже не пахло так уж плохо. Но это было безопасно. Арис полночи скреб раствор вокруг своих цепных креплений и не сделал ничего, кроме того, что окровавил кончики пальцев. Руха испробовала с полдюжины заклинаний, но как только магия покинула ее руки, она тут же испарилась. Галаэрон пинал задвижку своей двери до тех пор, пока сверху не донесся зловещий грохот, и он, подняв глаза, понял, что потолок камеры представляет собой набор сцепленных блоков, а замковый камень опирается на тот же самый косяк, который он пинал. Опасаясь, что необдуманные попытки могут стоить ему жизни, он вообще отказался от попыток сбежать из камеры. Галаэрон прижался лицом к решетке и напрягся, чтобы увидеть, есть ли кто-нибудь на посту охраны, который располагался в конце ряда клеток, где было почти невозможно увидеть изнутри. Он видел пляшущие на стенах отблески пламени, но никаких теней, указывающих на то, что кто-то стоит и движется. Там никого нет, - прошипел Арис, его шепот был таким же громким, как шум ветра в деревьях. - Последняя проверка была около часа назад.