Осада

- Ну и что с того, что он это сделает? - спросил Малик. Он повернулся, чтобы обратиться непосредственно к Галаэрону. - Ты забыл Эвереску? Теламонту нужны знания в твоей голове, чтобы победить фаэриммов.

Необходимость не может быть настолько велика, - возразила Вала, - иначе он не отодвинул бы анклав так далеко от линии фронта. - Ты не можешь этого знать ... Хотя в пользу твоих доводов можно сказать многое. Малик поморщился от проклятия, которое заставило его добавить эту последнюю часть, затем попробовал другую тактику. - Даже если нужда не велика, есть подразумеваемая сделка. Если ты покинешь шадоваров, зачем им защищать Эвереску? - Не думаю, что действия Галаэрона так или иначе повлияют на шадоваров, - сказал Арис. Он выпрямился и заговорил еще более задумчиво, чем обычно. - Шадовары служат шадоварам во всем. Они будут защищать Эвереску, потому что это лучший способ уничтожить своих врагов. - Неужели здесь никто не может позволить человеку высказывать свои доводы, не испортив их логикой и здравым смыслом? - спросил Малик. Кипя от злости, он принялся трясти в Галаэроне ножкой жареной птицы. - А кто это «мы»? Я никуда не пойду. – Ты пойдёшь, - настаивал Галаэрон, смутно чувствуя себя преданным. - Как ты думаешь, Хадрун позволит тебе остаться в этом уютном доме после того, как мы уедем? Ты здесь только потому, что я здесь. Малик выпрямился во весь рост, который был лишь немного выше гнома. У меня есть собственные средства - сказал он. - И даже если они подведут меня, я и раньше жил в трущобах, когда служба Единому требовала этого ... или, когда я не мог позволить себе ничего лучшего. - И ты это нравится больше нашей компании? - спросил Арис. - Друг мой, я не понимаю.

Малик вздохнул. - Мне это совсем не нравится. Вы лучшие друзья, которых я когда-либо знал ... по крайней мере, не платя. Лицо его потемнело, глаза-бусинки поймали Руху, когда она вернулась во двор с кружкой и тарелкой для Галаэрона. - Это самое безопасное. Как только мы покинем этот город, адская ведьма воткнет мне в спину джамбию. Только если ты бежишь от правосудия Арфы - сказала Руха из-под вуали. - Но зачем бояться? Ты в безопасности в Анклаве Шейдов ... если только не собираешься уходить? - Это не твое дело, - сказал Малик, и лицо его исказилось, когда проклятие заставило его продолжить. - За исключением того, что уходят мои друзья, а не я. Единый требует моего присутствия в этом городе, чтобы его обитатели могли купаться в свете Черного Солнца. А ... - Арис кивнул, как будто это имело смысл. - Мой безрогий друг, я слишком много знаю о твоем боге, чтобы желать тебе успеха, но долг я понимаю. Твоей помощи будет не хватать на формовках. Галаэрон продолжал чувствовать себя преданным, но знал, что лучше не думать, что он может спорить с Серафимом Лжи из-за подчинения воле сего бога.

- Делай, что должен, Малик. Можем ли мы доверить тебе хранить нашу тайну? Конечно, - ответил Малик. - Я уверен, что мог бы неплохо поживиться, прибежав к Хадруну, как только ты уйдешь, и объявив о побеге, но, по правде говоря, талант Ариса уже сделал меня богатым человеком, и я достаточно изучил его искусство, чтобы продолжать дело до тех пор, пока его уход не будет обнаружен. Вы можете быть уверены, что я буду так же предан вам, как своему богу, и ради собственной выгоды промолчу о вашем уходе. … по крайней мере, до тех пор, пока кто-нибудь не заставит меня раскрыть его против моей воли. Больше мы не можем просить - сказал Арис. - Если повезет, к тому времени мы будем уже далеко в пустыне.

Пустыня? - спросила Руха. - Вы попытаетесь пересечь Анаурох ... пешком? - Не думаю, что у Галаэрона хватит магии, чтобы перенести нас другим путем, - ответил Арис, глядя на Галаэрона в поисках подтверждения.

Галаэрон покачал головой. - Это выше моих сил. - И с его стороны было бы неразумно раздвигать границы дозволенного, - добавила Вала.

Мудрее, чем пытаться пройти через Анаурох - сказала Руха. - Ты ничего не знаешь о пустыне.

- Неважно—они должны уйти, и чем скорее, тем лучше. Вала взяла его за руку. - Ты напугал меня, Галаэрон. Я уже начала думать, что ты хочешь заставить меня сдержать обещание. Галаэрон едва расслышал последнюю часть. Слово «они» все еще звучало в его голове. Они? - требовательно спросил он.

Я не могу пойти с тобой - сказала Вала. - Я должна уйти с Эсканором в полночь. Если я не появлюсь, он поймет, что что—то не так -и мы все знаем, что они никогда не позволят тебе уйти добровольно, не с знаниями Мелегонта, все еще запертыми в твоей голове. Тогда мы подождем твоего возвращения - сказал Галаэрон. Это было все, что он мог сделать, чтобы не обвинить ее в желании уехать с Эсканором. - Это достаточно просто.

Вала покачала головой. - Это не так. Я могу ненавидеть то, что Теламонт делает с тобой, но долг Гранитной Башни перед Мелегонтом еще не погашен.

Мелегонт мертв- возразил Галаэрон. Значит, его долг становится моим долгом - сказала Вала. - И еще вопрос о моих людях, запертых в Эвереске. Я не могу вернуться в Ваасу, пока не узнаю, что с ними стало.

Удобный предлог, - сказал Галаэрон. Лицо Валы помрачнело от гнева. - Удобный?

- Чтобы ты могла проводить время с принцем, - сказал Галаэрон. Он не очень-то в это верил, но слова все равно слетали с его губ. - Если бы я ушел ... —

-Галаэрон, не делай этого. Выражение лица Валы из сердитого стало печальным. - Ты должен идти.

- И оставить тебя Эсканору?

Галаэрон, - начал Арис, - она бы никогда— Вала подняла руку. - Да, я бы так и сделала, Арис. Она повернулась к Галаэрону. —Ты прав, Галаэрон, я ничего не чувствовала к тебе со времен мифаллара. Это не имеет значения,- сказал Галаэрон. Кто это говорит? - подумал он, потому что это действительно имело значение. - Ты дала обещание.

Глаза Валы сузились. А теперь я его нарушаю, - она отвернулась от него и направилась в глубь виллы. -Я иду с Эсканором. Сделай нам обоим одолжение, Галаэрон, и не приходи сюда, когда я вернусь.

Глава Седьмая

15 Миртула, год Дикой Магии

Пьергейрон прибыл в ничем не украшенную Комнату Общего Командования замка Уотердип и обнаружил, что капитан Городской Стражи и его старший оружейник и командир магов уже совещаются со своими коллегами из Городской стражи. Бриан, Мастер Меча, тоже присутствовал, спрятавшись за плащом и шлемом своего лорда. Даже Магистр Бдительного Ордена Магов и Защитников был там. Строго говоря, орден был гражданской гильдией и не подчинялся военному эдикту, но сейчас были чрезвычайные времена, и Пьергейрон часто призывал на службу частных граждан, когда безопасность города была под угрозой. вопрос был в том, ответят ли они, когда угроза окажется в пяти сотнях миль отсюда, у Боарескирского моста? Пьергейрон подошел к свободному месту—головы за круглым столом не было—но садиться не стал. - Ты слышал? Рулатон, жилистый седовласый капитан стражи, мрачно кивнул, неопределенно махнул рукой в сторону своего оружейника и сказал: - Хельве сам получил послание. Пьергейрон повернулся к покрытому шрамами ветерану. Лассри?- спросил он.

Хельве кивнул. - Она хотела сражаться на стороне Лаэраль. Сердце Пьергейрона подскочило к горлу. Лассри была дочерью Хельве, чародейкой-дозорной, часто сражавшейся на стороне отца во время крупных беспорядков. Мне очень жаль - сказал он, поворачиваясь к остальным. - Что мы можем сделать? Против Ярости Драконов?- спросила Тириэллента Сноум. Командующая силами стражей-магов, она была смуглой женщиной с гордой осанкой и неопределенного возраста, которая была магом сивилларом задолго до того, как Пьергейрон вступил в должность. - К сожалению, не так уж много. Хотя глаза Хельве слезились, он кивнул. - Лассри сказала, что они оказались в ловушке у стены из багберов и гноллов, а позади них из облаков выпали все синие Анауроха. Я уверен, что все кончится прямо сейчас. Как бы то ни было, - сказал Открытый Лорд, - мы должны сделать все, что в наших силах. Пьергейрон обвел взглядом сидящих за столом, останавливаясь на каждом из командиров в поисках малейшего намека на несогласие. Все они были храбрыми солдатами, но их долгом было служить Глубоководью, и, если нужно было объяснить, как спасение армии помощи, направлявшейся в Эвереску, способствовало безопасности города, он должен был это знать. Поскольку Глубоководье все еще было погребено под постоянной волной метелей, а корабли в гавани опрокидывались под тяжестью покрытых коркой льда мачт, никто из присутствующих не нуждался в напоминании об опасности, угрожавшей их городу с тех пор, как фаэриммы сбежали из своей тюрьмы в Анаурохе. В глазах собравшихся командиров он не нашел вопросов.