Страница 13 из 17
– Смотри, ты обещал. Потом не отказывайся от своих слов, – девушка обернула косу кожаным ремешком и затянула узелок. – Брат – парень хороший и честный. Но жутко невезучий. Влюбился в мою подругу Альгги. Она тоже стюардесса, вместе летаем в Канаду. Знакомы со школы. Нанухак сохнет по ней много лет, но Альгги не относилась всерьез к его робким намекам и неуклюжим ухаживаниям. Привыкла воспринимать брата лишь как забавного малыша.
– А малыш-то вырос, – Лев помахал длинными рукавами, из которых, подобно черепашьим мордам, высовывались темно-серые варежки.
– Ох, не говори, – вздохнула Нига. – Вымахал ростом с пожарную каланчу, но в душе остался карапузом. Подслушал как-то наш разговор о том, что современные женихи не способны на романтические поступки. Вот и захотел поразить Альгги в самое сердце. Сюрприз устроил. Выложил на ледяном поле за аэропортом гигантскую надпись из выпотрошенных акул.
– Из чего? – кажется, в прошлый раз Лев в этом месте тоже удивлялся.
– Мой брат работает на заводе, который уничтожает акульи туши. Нанухак больше месяца морозил их в холодильнике, пока не набрался целый рефрижератор. Акулы черные, на белом поле контрастно смотрятся. К тому же они достаточно большие, чтобы надпись с самолета разглядеть удалось. Такая блестящая идея пришла в его большую, но глупую голову. Брат привез акул утром, как только наш самолет улетел в Канаду, и с помощью двух друзей и трех железных крюков, выложил романтичную надпись: «Alggy marry me!»[11]
«Из дохлых акул? Офигенно романтично», – подумал Лев, но вслух ничего не сказал.
– Обратный рейс, как назло, задержали. Возвращались мы уже ночью. Нанухак сообразил, что в темноте буквы никто не увидит. Но не сдался, нет. В нашей семье не принято отступать перед преградами, – в голосе стюардессы прорезались нотки гордости за младшего брата. – Он снял со счета все деньги и купил полную цистерну горючего. Бензин в Гренландии дорогущий до ужаса. Крона за литр. Это пятьдесят центов, чтоб тебе понятнее было.
«Чтоб тебе понятнее было, в России бензин еще дороже», – мелькнула шальная мысль, но Лев снова не рискнул перебивать.
– Пригнал Нанухак бензовоз в поле, облил акульи туши и когда объявили, что мы прибываем, поджег все буквы. Представляешь, летим мы в кромешной тьме, вдали загорается посадочная полоса и тут же слева, под крылом, вспыхивает огромная надпись. Пилот, предупрежденный заранее, объявляет по громкой связи, что сейчас для нашей прекрасной Альгги будет очень приятный сюрприз. Нарочно делает круг над полем, чтоб все хорошо рассмотрели. Пассажиры утыкаются в иллюминаторы. Мы с подругой тоже. А там…
Она замолчала, кусая губы. Непонятно, то ли слезы сдерживала, то ли рвущийся наружу хохот.
– Загорелись не все буквы. Туши слишком сильно отсырели, как братик ни старался, а на поле пылало: «logy mare». Вместо предложения руки и сердца получилось оскорбление.
«Ага, вот в чем фокус!» – Льву вполне хватило школьных знаний английского, чтобы перевести.
Тупая кобыла.
Как-то так.
Да уж, попал Нанухак.
– Еще трепетала надежда, что удастся обратить все в шутку, – хмыкнула Нига, – но тут кто-то на заднем ряду громко заржал. И-го-го! Я уверена, это тот американец… Мерзкий жирдяй, который требовал добавки к обеду. Ненасытная тварь…
Она помолчала, вглядываясь в пару голубых айсбергов, до которой как раз доплыл пароход. Тут можно без подробностей, и так понятно. Все пассажиры засмеялись. Альгги покраснела и заплакала. Ей хотелось убежать. Но куда? В маленьком самолете «Гренландских авиалиний» даже спрятаться негде.
– Я пыталась уговорить подругу не судить строго этого непутевого раздолбая, но она страшно обиделась. Понятно почему. Я бы на место Альгги тоже обиделась. Недавно встретились, так она бросила в сердцах: «Твой брат – глупый ребенок! Куда ему жену искать?! Пусть сперва повзрослеет!» Месяц прошел, а она не отвечает на звонки Нанухака и сообщения. Со мной тоже старается не общаться, даже сменами меняется, чтобы вместе не летать.
– Брат исстрадался уже?
– По нему не поймешь. Молчит, ничего не говорит. Зима у него на сердце, видите ли… Неделю просидел под арестом. Потом суд отрядил на общественные работы.
– Улицы от снега чистить? – Лев не пытался шутить, вырвалось первое, что в голову пришло.
– Нет, у нас никто не занимается бесполезным трудом, – отмахнулась стюардесса. – Ему велели вывезти все обгоревшие туши с поля. А директор завода обиделся, что Нанухак без спроса брал рефрижератор и машину не дал. Пришлось брату тащить акул волоком – впрягался в сани и по одной за раз…
«Никто не занимается бесполезным трудом», – звучало насмешливое эхо. – «Ну-ну!»
– Братишка еще легко отделался. Могли бы посадить надолго. За угон заводского транспорта. За то, что пожар устроил вблизи аэропорта. Даже за оскорбление! Но судья отнесся снисходительно. Сказал: «Кто из нас в молодости не совершал глупостей, ради любимой девушки». Мужчины, вас уже не исправить. Вечно хорохоритесь и пускаете пыль в глаза. Мог же тихо объясниться с Альгги наедине, нет, заробел он, видите ли. А теперь, после грандиозного провала, решил выбить клин клином. Добавить еще романтики, блин! Он хочет выиграть гонки на собачьих упряжках и потом во всеуслышание заявить, что хочет жениться на девушке своей мечты. Тогда все обиды забудутся, и любимая скажет «Да».
«Так себе затея», – снова промолчал Лев.
Хотя, не исключено, что в Гренландии победитель первых весенних гонок на собаках котируется на уровне чемпионов «Формулы-1».
– Я считаю эту затею еще большей глупостью, чем ту надпись на поле. Но кто будет слушать одинокую старую деву из розового домика, – пожала плечами Нига. – Мать и тетки давно мечтают о внуках. Дед поддержал, мне даже кажется, что он эту ерунду и посоветовал. Нанухак уехал в деревню к старику, чтобы подготовиться к заезду. Он переполнен энтузиазмом, даже говорить начал в последние дни. Правда, только о гонках и болтает. Ты поедешь вместе с ним и поможешь. Ты обещал!
Неожиданный поворот.
– Как я могу помочь? – пролепетал Лев. – Я же ни разу не гонщик, тем более на собаках.
– В гонке брату помощь не нужна, он с пяти лет самостоятельно правит упряжкой, возит туристов, а наш дед – легендарный каюр Апайя, который объехал всю Гренландию на собаках, – научил его своим премудростям. Ну и хитростям, наверняка. Поэтому Нанухак выиграет гонку с завязанными глазами. Но чтобы Альгги об этом узнала, нужно привлечь ее внимание, а значит, внимание всех жителей Иллулисата без исключения. Для этого нужна звезда, – стюардесса угрюмо ткнула Льва под ребро. – Другой звезды у нас нет. А про твое участие в гонках напишут в нашей местной газете, расскажут по радио и да, в Интернете ты соберешь очередной миллион лайков. Так Перелётный жених поможет Недолётному жениху – моему братишке.
«Заполярный ездок». Закрытая группа
23 апреля, 4:21
Насалыык, Гренландия
Присоединился: Лев Мартынов
Деревенька сиротливо жалась к воде. Редкие домики ползли от берега в глубь острова, но вскоре натыкались на высоченный забор. Дальше хода нет. Жизни нет. Только ледяная пустошь.
– Туда мы и рванем, Лейф! – азартно прокричал Нанухак, встречавший их на пристани. – Сто километров на собаках. Пятьдесят до базы спасателей, и столько же обратно. Ты таких ощущений еще никогда не испытывал!
– Да, здорово, – ответил Лев без особого энтузиазма.
Ему хватило айсбергов. Все эмоции замерзли, и двигался он на автомате. По скользкому трапу. По длинному пирсу. По ломкой корке сугробов на окраине, поминутно проваливаясь чуть не до колен. По широкой колее, заменяющей улицу. По унылому двору, к покосившемуся сараю.
– Хьёрр! Хьёрр! – приговаривал Нанухак, снимая замок и щелкая засовами. – Выходите, зверюги. Засиделись, небось!
Дюжина больших псов выскочила веселой гурьбой, тявкая от восторга, покусывая хозяина, тыкаясь широкими лбами в его колени. Уши торчком, хвост завит кренделем. На затылке и спине, вдоль хребта, темно-серая линия, к бокам сползает в рыжину, а брюхо и ноги белые – как будто они в снегу по грудь пробежались, но отряхнуться забыли.
11
Альгги, выходи за меня замуж! (английск.)