Страница 19 из 42
Утром вставать с кровати не хотелось. Тело будто весело тонну из-за чего я не могла даже поднять руку. Но взглянув на часы и увидев цифру двенадцать, пришлось встать. Проспать до обеда не входило мои планы, но так уж вышло.
Сев, свесила ноги с кровати, рассматривая синяки, оставленные Домиником прошлой ночью. Рука потянулась к шее, и я выдохнула, уверенная, что там синяков нет. Вчера Форд в порыве страсти сжал мне шею с такой силой, что думала одно – задохнулась, но тот, опомнившись, что завтра нам ехать на телевидение для интервью, опомнился и сменил свои планы.
И теперь синяки находились на бёдрах, талии и груди. На последней ещё виднелись следы от зубов, которые до сих пор немного пощипывали.
Встав с кровати, первым делом искупалась, высушила волосы и направилась на кухню, чтобы поесть.
Отобедав, прикинула, сколько времени у меня осталось. Вроде бы интервью начиналось в шесть, и у меня оставались ничтожные четыре часа на подготовку. Всё это время решала что надеть, сделала самостоятельно причёску, а также лёгкий макияж, чтобы придать лицу свежести.
Сегодня решила отказаться от обычных костюмов, и надела закрытое бордовое платье с длинными рукавами и манжетами. На улице стояла невыносимая жара, и хотелось надеть что-нибудь полегче, но не могла допустить того, чтобы люди видели эти синяки на руках.
Привыкла к ним за столько лет, что это уже стало нормой. Доминик неконтролируемый в постели, как в прочем и в жизни, поэтому то, что было у меня от Роберта пустяки.
И как бы я не хотела, на ноги пришлось обуть открытые босоножки на небольшом каблуке. Была бы моя воля, отправилась в тапочках.
Оглядев себя в зеркале, убедилась, что синяков не видно, кроме одного, прямо чуть выше колена. Критичным он не был, но всё же замазала его тональным кремом.
У меня оставалось немного времени и поэтому, снова пошла на кухню, перекусить и поболтать с Николь.
Казалось, всё вернулось на места, и я вновь зажила той жизнью, что была до побега. Только теперь в этом доме ожидалось маленькое пополнение.
Оставив Николь делать свои дела, направилась в гостиную, чтобы немного посидеть там и подождать Доминика.
Сев на диван, взяла со столика новый выпуск какого-то политического журнала, и принялась просматривать картинки.
Всё длилось до того момента, пока в гостиную не зашёл Доминик. Я встала с места, вернув журнал на прежнее место, и одёрнув платье, закинула сумочку на плечо. Повернулась к мужу, и поняла, что внешность брата-близнеца снова сыграла со мной злую шутку.
– Люблю, когда ты нас путаешь, – смеётся он и продолжает: – Особенно, когда мне может что-нибудь перепасть.
– Не знаешь, где Доминик? – спрашиваю, игнорируя его насмешки. – Уже начало шестого, мы опаздываем.
– Заезжает на участок, – скучающим тоном говорит Роберт, и я киваю. Мужчина осматривает меня с ног до головы и задерживается на коленке. Точнее на коже чуть выше, где у меня виднелся синяк, который я хоть и замаскировала тональным кремом, но он всё ещё просвечивался. – Бедная Анабель, терпящая припадки моего брата. Жалко тебя, если честно. Так долго держишься, в отличие от остальных.
Я непонимающе смотрю на Роберта и читаюв его глазах усмешку. Что значит «в отличие от остальных»?
– Вижу, я тебя заинтересовал, – подходит ко мне ближе и облокачивается на диван. – Если хочешь узнать причину такого поведения моего брата, я могу всё рассказать. Ты знаешь, где меня найти.
Роберт касается пальцами моих волос и перекидывает прядь вперёд.
– Держи так, а то синяки видно, – говорит он напутствие и уходит, присвистывая, и напевая какую-то мелодию. В этот момент в дом заходит Доминик недовольно провожает взглядом своего брата, уходящего на второй этаж.
– Надолго он здесь? – обращаюсь к мужу, который остановился в метре от меня, критично осматривая мой выбор. Судя по сморщенному лицу, длина платья ему не понравилась, хотя однажды он сам мне его и купил. Чтобы другие мужчины не смотрели.
– Две недели, – сухо проговаривает он, задерживая взгляд на моих губах, на которые я нанесла персикового цвета блеск. – Длина платья оставляет желать лучшего. Что оно вообще у тебя делает? Ладно, нет времени переодеваться, пошли, я не хочу опоздать.
Ты же сам его и купил, а даже не помнишь об этом. Ещё одно доказательство того, что я для него всего лишь удобная кукла, которая может дать в любой момент.
За-ме-ча-тель-но. А я только начала снова видеть в нём что-то хорошее.
– Почему он не может пожить в отеле? – спрашиваю, когда мы выходим из особняка, направляясь к машине у входа. – Тебе ведь тоже не нравится, что он живёт здесь.
Заметила, как спина его напряглась, и уже готова была терпеть его грубость и повелительный тон, но он промолчал, продолжая свой путь к машине. Открыл мне дверь, посадил в салон, присаживаясь рядом со мной.
– Всё как всегда, – разрушает Доминик тишину, когда мы выезжаем за пределы участка. – Ведёшь себя мило, делаешь вид, что любишь и обожаешь меня, глупых ситуаций не создаёшь. Можешь нести всё что угодно, но в пределах разумного.