Страница 16 из 24
Как всегда, мы разошлись уже за полночь. А на следующий день, совершенно неожиданно, на конной прогулке я столкнулась с советницей Синаей Ону-Чин, самой загадочной женщиной, которую я когда-либо встречала.
Случилось это в парке, расположенном близ дворца. В ожидании делегации из Турмалона я каждое утро начинала с тщательного туалета и вообще старалась выглядеть идеально. В тот день мне почему-то захотелось побыть изысканной дамой, и я выбрала светло-зеленый элегантный ездовой костюм и небольшую кокетливую шляпку, прекрасно сочетавшуюся с моими серо-зелеными глазами.
Я отправилась на прогулку в сопровождении Барклая и Идина, но планировала оставить их на лужайке, а самой покататься по широким дорожкам парка.
День выдался теплый, солнце снова припекало, а от слуг я слышала, что последний месяц лета по приметам должен быть жарким. Да уж, когда живешь в мире без средств массовой информации, в предсказании погоды приходится полагаться на собственное чутье.
Не проехав и ста метров по ровной парковой дороге, я неожиданно ощутила ужасную скуку. Эти подстриженные кусты, аккуратные прудики, зеленые лужайки вызывали во мне невыносимую тоску по дикой природе. Мысленно посмотрев на себя со стороны, я расстроилась еще больше – полгода назад я могла позволить себе скакать в порванной куртке по бескрайним полям близ Угора, а теперь вынуждена неспешно разъезжать по императорским паркам, холеная и… запертая во дворце словно птица в клетке.
Чтобы хоть как-то справиться с неожиданной тоской, я отвела лошадь на одну из боковых дорожек, где приметила ветвистое дерево. Траву здесь явно давно не косили, и кобылка охотно сошла с дороги, тут же принявшись ощипывать сочную растительность. Я же привязала поводья к согнувшейся почти до земли ветке и, не слезая с седла, ловко запрыгнула на дерево. Через три минуты я уже смогла устроиться у широкого ствола, скрытая от всех густой листвой. В седельной сумке у меня завалялась небольшая книжица, и я, полюбовавшись немного блеском солнечных лучей на глади небольшого пруда, обустроенного чуть поодаль, углубилась в чтение.
Прошло минут двадцать, и на дороге, с которой я съехала, послышался стук лошадиных копыт. Я взволнованно подняла голову, заметив, как тонконогий вороной конь Синаи уверенным шагом сворачивает с парковой дороги прямиком к моему убежищу.
Заметив мою лошадь и меня на ветвях дерева, Синая не смогла скрыть своего удивления. Казалось, меня она тут ожидала увидеть в последнюю очередь. Я тоже выпрямилась, напряженно глядя на советницу. Та, опомнившись, склонилась в небольшом поклоне, поднеся правую руку к груди.
– Каганетта, какая встреча, – отдав дань этикету, произнесла Синая.
– Синая Ону-Чин, приветствую, – откликнулась я, осознав, что, даже сидя на дереве, я остаюсь кузиной императора, перед которой всем следует кланяться. – Я заняла ваше место? – решив немного разрядить атмосферу, спросила я.
Синая улыбнулась уголком рта. Она вообще редко улыбалась.
– Иногда я отдыхаю здесь. Правда, под деревом, – уточнила она, указывая на место, где как раз паслась моя кобыла.
По этикету ей следовало бы добавить что-то наподобие: «но раз вам приглянулось это место, я поищу другое», но она молчала. Совершенно неожиданно передо мной встал непростой выбор: продолжить читать, как бы обозначив, что я имею здесь куда больше прав, чем она, извиниться и уехать, признав тем самым авторитет советницы надо мной или… вот это третье «или» и заставило меня действовать.
– Раз уж мы обе оказались в одном месте в одно время, предлагаю совершить небольшую конную прогулку. У меня есть к вам вопросы, – действуя практически наугад, выдала я.
Синая, кажется, снова немного удивилась. Отказать каганетте она не имела права. А значит, ее желание отдохнуть под сенью не поделенного нами дерева придется отложить. В знак согласия Синая чуть склонила голову.
Я ловко спрыгнула с дерева прямо в седло, после чего перегнулась вперед и без особых усилий отвязала поводья от ветки. Мне хотелось показать советнице, что я, сжившись с ролью придворной дамы, не стыжусь своего прошлого и остаюсь ловкой и опытной уроженкой гор.
Внимание Синаи привлек перстень императора, который я надела, решив, что он хорошо гармонирует с моим ездовым костюмом.
– Перстень Милосердия? Вы не боитесь носить его вот так, прилюдно? – спросила она, желая хотя бы в этом скрытом упреке взять у меня реванш.
– Подарок моего кузена – огромная честь. Перстень – мой талисман, не вижу причин хранить его в пылящейся коробке, – ответила я, все больше ощущая уверенность в себе. Как я узнала чуть ранее, Атамурлан действительно подарил мне перстень с камнем, символизирующим милость или милосердие. Он явно не был суеверен и не считал, что может ненароком сам лишиться этого качества.
Мы неспешно выехали на широкую парковую дорогу. Солнце приятно грело охлажденную в тени кожу.
– О чем вы хотели побеседовать со мной, Ваше Превосходительство? – официально обратилась ко мне советница.
«Мне кажется, или она меня недолюбливает? А может, просто проверяет…» – пронеслись в голове мысли. На душе невольно заскребли кошки. Но я теперь была в большой игре и не имела права показывать слабость.
– Давно хотела узнать о ваших землях, тех, что за Западными горами, – недолго думая, сказала я. Этот вопрос и вправду интересовал меня, а сама тема была достаточно нейтральной, чтобы в ходе беседы попытаться понять, что за личность эта Синая.
Та, кажется, прекрасно поняла, что я просто придумала тему на ходу. Но виду не подала.
– Что именно вы хотите узнать? Я не была дома уже много лет… – в голосе советницы проскользнула едва заметная грусть.
– Тогда расскажите о том, что вспоминается, – не желая давать точные директивы, сказала я.
– Вспоминается… всегда вспоминается берег океана. Природа в том краю дивная… Нигде в империи нет такого прекрасного побережья, таких бесконечных пляжей, песчаных дюн. Западные горы надежно оберегают наш край. Поверьте мне, каганетта – мой народ живет совершенно в другом мире, почти никак не связанном с Эберианом.
– Но земли Златокожих официально являются частью империи, – напомнила я.
– Формально – да. Но у нас своя культура и свой быт, связанный в основном с мореплаванием. Люди моего народа смелые и независимые. Мы носим другую одежду, у нас нет деления на знать и простолюдинов. Все иначе… – Синая, кажется, говорила вполне искренне. В ее голосе даже слышалась небольшая горечь.
– Жить вдали от дома очень тяжело, – разделяя чувства советницы, произнесла я.
– Вы, каганетта, наверняка меня понимаете. Но со временем ко всему привыкаешь, – взглянув на меня, откликнулась Синая. – В конце концов, не надо быть слишком умным, чтобы понять, что даже мой народ полностью зависит от воли императора.
– Значит, вы здесь отчасти, чтобы быть уверенной, что против вашего народа не будет совершено никаких… злодеяний? – предположила я.
– Отчасти, – кивнула Синая. – Но я из древнего рода. Мы много десятилетий сотрудничаем с высшей знатью Эбериана. В Турмалоне при дворе живет немало моей родни. Я и сама почти половину жизни прожила в столице.
– А при совете императора вы как давно?
– Третий год. Но, кажется, вы хотели узнать о нашем крае, а не о моей карьере? – поведя тонкой черной бровью, спросила Синая.
Несмотря на напускную серьезность и загадочность, девушка неожиданно вызвала во мне симпатию. Она была скрытной и осторожной. Словно лесная кошка, вынужденная временно жить среди домашних зверей, она охотно ела с ними из одной миски, разделяла все невзгоды, но прекрасно понимала, что одной из них ей никогда не стать. Даже пользуясь весомым авторитетом среди советников, Синая оставалась чужестранкой. В этом она чем-то была похожа на меня.
– Мне все здесь интересно, это очевидно, – улыбнулась я ей. – Ваш край даже по описаниям из книг кажется мне удивительным. Он не похож на Триниан, где я прожила немало лет, и все же в них есть что-то общее. Жизнь горцев совершенно отлична от жизни большинства людей в империи, и зря их считают дикарями. У нас тоже есть своя история и культура.