Страница 15 из 24
– Они что, идиоты? Разве они не поймут, что такие важные территории ты абы кому не даруешь? – практически перебила Диму я.
– А вот пусть и думают. Ведь ты и вправду попала ко мне случайно. Амирош, Курт, Синая – они все имеют связи с хранителями и запросто заверят их, что тебя действительно неожиданно нашли, и что ты совершенно не ориентируешься в общественных делах. А тут как раз бличетта Иранэш попросит меня забрать у нее территории. Да и даже если они догадаются – они будут обязаны тебе подчиниться как моему представителю.
– Все равно это идиотизм! Они явно там давно все взяли в свои руки. Меня могут загнать в угол и заставить плясать под свою дудку! – фыркнула я.
– У тебя есть варианты получше? Предлагай, – нагнувшись ко мне через стол, сказал Дима. И я снова ощутила, как жар прокатывается по моему телу и заставляет цепенеть. Все-таки этот юноша в полной мере обладал магнетической силой, заставляющей людей преклоняться перед ним – даже я, свободолюбивая землянка, начинала трепетать.
– Ты бросаешь меня в горячую точку, как пушечное мясо, – справившись со своими эмоциями, негромко произнесла я.
– Я посылаю тебя защищать мои земли и разобраться в ситуации. Ни одному из своих советников я это не доверил бы! – ударив ладонью по столу, тем не менее спокойно произнес Дима.
– Спасибо за доверие, но мне не хватает опыта и знаний, чтобы справиться с таким заданием, – хмуро отметила я.
– Это на Земле ты была просто девочкой-школьницей. А здесь ты каганетта, моя кузина – и если выжила за год в горах, то освоишься и в роли землевладелицы! – отрезал Дима, поставив точку в нашем разговоре.
Я понимала, что ему сложно сдерживаться. Все здесь по малейшему велению мчались исполнять его приказы, а я мало того, что упиралась, – я еще и спорила.
Вышла я из его кабинета с тяжелым сердцем. В этот момент мне отчаянно захотелось иметь рядом кого-то, с кем я могла бы поделиться своими переживаниями. Но у меня был только щенок… К нему я и отправилась.
В мечтах мы часто представляем, как стали вдруг именитыми личностями благородных кровей. Сколько девушек зачитывается романами про придворную знать, мысленно жаждая увидеть вдруг себя в роли графини, герцогини, а то и принцессы. Но когда подобная роль становится частью твоей реальности, понимаешь, скольких свобод ты лишился. Этикет, множество традиций, помпезность высшего общества, невольное участие в политических играх – ты уже не сможешь отделаться от всех этих вещей.
А теперь еще управление землями… Одно дело представлять, как ты разъезжаешь на коне по своим территориям, общаешься с простолюдинами и снисходительно треплешь по головке крестьянского мальчугана. На деле же тебе придется столкнуться с талмудами финансовых отчетов по ведению хозяйства, неотесанным, грубоватым по натуре людом и лицемерными слугами, сдувающими с тебя пылинки и обсуждающими твои привычки за спиной. Укрепиться в авторитете и доказать свое право вершить здесь закон – немалый труд, даже если земли и поселения принадлежат тебе, и договор на них скреплен печатью самого императора.
Теперь, когда на меня обрушилась вся эта информация о хитросплетении интриг, а Атамурлан бесцеремонно поместил меня в самый центр своей негласной войны с хранителями, вся безмятежность моего положения испарилась как по мановению руки. Я сидела у себя в комнате, смотрела в окно и пыталась разобраться в себе. С одной стороны, вроде бы все шло по плану – я приближалась к разгадке аномалии, причем очень стремительно. Получить территории у самых Западных гор – могла ли шпионка Триниана даже помыслить об этом!? С другой стороны, мне не давал покоя вопрос о западных Милоа. Возможно, создание цивилизации Триниана было изначальным планом хранителей, желающих ослабить Диму и увести его подальше от Турмалона? Если это так, то мне претили их методы. В душе я чувствовала все возрастающую потребность не просто разобраться в происходящем, но и исполнить приказ императора – несмотря на всю сложность задания, я должна была втереться в доверие к западным Милоа и вызнать хотя бы часть их тайн…
Помимо всего этого, я чувствовала, что меня засасывает в такое болото, из которого я не смогу вылезти, даже если убегу обратно в горы. Обреченность. Вот что я ощущала. А дороги назад уже не было.
Глава 4. Закон Эбериана
С того дня кипение работы советников как будто схлынуло. Снова стали устраиваться вечера, и я снова сидела за игровым столом, попивая легкие вина и разгоняя рукой дым сигар. За это время я как будто сблизилась со всеми. И это чувство единения грело мою душу, заставляя сердце волнительно биться. Да, теперь я была в игре. Это почувствовали все, да и они наверняка знали о планах императора даровать мне земли. Вместе с тем во мне росло желание помочь Атамурлану в его борьбе с хранителями. Все становилось на свои места.
В один из вечеров мы втроем – Атамурлан, Амирош и я, сидели на веранде в креслах-качалках. Вальяжно развалившись, император курил трубку, пуская в звездное небо колечки густого синеватого дыма. Амирош сидел, закинув ногу на ногу, и полировал кусочком специальной ткани свой кинжал – лезвие и серебряная оправа рукояти уже сияли, но он все не унимался.
Я поигрывала бокалом вина. Глядя на прекрасный вид, открывающийся с веранды, я думала, что нам не хватает разве что художника, который запечатлеет столь достойную картину – император на отдыхе с двумя приближенными.
– Я слышал, каганетт преподнес вам необычный подарок, – произнес император, не отвлекаясь от созерцания ночного пейзажа.
– Да, я совершенно не ожидала такого внимания со стороны вашего советника, – немного заигрывая, стрельнула я глазами в сторону Амироша.
Тот лишь слегка улыбнулся, но глаз не поднял.
– А как вы назвали щенка, каганетта? – спросил он, закончив с полировкой и спрятав, наконец, кинжал в ножны.
– Барклай, – ответила я, подставляя бокал под кувшин, поднесенный слугой.
– Как забавно! – усмехнулся Атамурлан.
– Уж больно много и громко он лает, знаете ли, – откликнулась я. Это было правдой. Барклай, освоившись в моих покоях, быстро стал показывать характер. И так как достойного слуги для ухода за щенком я не нашла, то попросила Идина остаться пока во дворце и присмотреть за ним в обмен на жилье и еду. Мальчик охотно согласился. Кажется, его не очень тянуло возвращаться обратно на псарню.
– На одном из языков, мне знакомых, «барк» – это тоже лаяние собак, – отметила я, намекая Атамурлану на английский.
– А я думал, Барклай – это фамилия одного дворянского рода, – скучающе отметил Атамурлан.
Амирош усмехнулся, а я немного удивилась, насколько свободно Атамурлан оперирует информацией о Земле.
– Вам виднее, Ваше Великолепие, – учтиво согласилась я.
– Рад, что мой подарок пришелся вам по вкусу, – неожиданно повернулся ко мне Амирош. Его зеленые глаза скользнули по моему лицу, заставив меня внутренне поежиться. Но я храбро ответила прямым взглядом, в котором выразила всю свою благодарность.
– Барклай и вправду уже – мой друг, и поэтому он куда больше, чем подарок. Вы мне угодили, каганетт, в полной мере.
– Ммм… – протянул неоднозначно Атамурлан. – Каганетт редко делает кому-либо столь продуманные подарки. Впрочем, чему удивляться? Он вас нашел, пускай он о вас и заботится. Кстати, каганетта, наша процессия столичных чиновников находится сейчас всего в каких-нибудь двух днях пути от Аникурта. Вы готовы предстать перед обществом этих разукрашенных павлинов?
– Если они и вправду – всего лишь кичливые богатеи голубых кровей, чего мне беспокоиться? – спросила я, вторя пренебрежительному тону Атамурлана.
– И вправду что. Вы смелый человек, каганетта. Если у кого в жилах и течет голубая кровь, так это у вас, – сделал мне комплимент император.
Я склонила голову в знак благодарности. Конечно, вся наша беседа была игрой – игрой слов, интонаций и эмоций. Атамурлан при других никогда не выражался прямо, и факты приходилось выуживать из его витиеватых речей. Кажется, он специально пытался приучить меня к такой манере, чтобы для меня это стало само собой разумеющимся способом передавать, а еще важнее – получать важную информацию, очищая ее от прочей словесной шелухи. И я прилежно старалась играть по его правилам, показать, что я готова стать его правой рукой, верной слугой и другом.