Страница 1 из 6
Светлана Пригорницкая
Ангел Геля. С неба на землю
Сквозь плотные стены облаков пробивались лучи весеннего солнца. Сегодня они были особенно яркие. Золотые вестники ожидания и надежды. Подавшись вперёд, Гела подставила щёку под горячий поток. Зажмурив глаза, впитывала солнечную энергию. Какой замечательный день. Даже крылья за спиной сжались от удовольствия. Острый кулачок ударил в бок не сильно, но неожиданно.
–– Ты хотя бы сделай вид, что сидишь на уроке, – прошептала, сидевшая рядом, Солин. – И убери с лица эту дурацкую улыбочку. Это сама дурацкая улыбка из всех, которые я видела.
Гела тут же выпрямилась. Действительно, что это она так расслабилась? Начался, конечно, последний урок последнего года обучения, но он же только начался. И до завтра ещё так долго ждать. А завтра… Перья на крыльях снова захрустели. Уже завтра на её груди появится бейджик: «Гела, ангел-хранитель высшей категории». А главное, завтра она отправится на десятилетнюю практику. И у неё появится свой собственный подопечный. Или подопечная. Маленький человечек, которого она будет охранять от бед, оберегать от неприятностей, обожать и лелеять. Искоса глянув на учительницу, Гела незаметно протянула руку и включила ламер. На экране появилась фотография очаровательной девочки. Губки – бантиком, бровки – домиком, глазки – озёра бездонные. Именно такой будет её подопечная. А ещё она будет самая умная, добрая, вежливая. Уж Гела приложит все усилия, использует все знания.
Закрыв программу в ламере, учительница подняла голову и обвела взглядом ангелов-выпускников. Последний урок. Самый длинный. Всё, что могли, ученики уже получили и сейчас их мысли были далеки от наук. Каждый думал о завтрашнем распределении. Между собой ангелы называли распределение «русской рулеткой», потому что никогда не знаешь, куда направит тебя судьба. Может на солнечные острова, а может в чукотскую ярангу. Может твой подопечный будет всю жизнь безмятежно складывать оригами, а может с пелёнок будет вынужден бороться за существование.
Наверное, какую бы тему сегодня не проходили в головах ангелов ничего не задержится.
Откинувшись на спинку сидения, Гела подумала, что последний год в школе оказался самым интересным. Уже не было изнурительного изучения анатомии, токсикологии, методов оказания первой медицинской помощи, зато проходили постоянные встречи с выпускниками. Вчера весь класс завороженно слушал рассказ ангела-хранителя, вернувшегося из «горячей точки» в Сирии. Как же это здорово, оберегать своего подопечного в бою, менять траекторию полёта пули, отвлекать врага, брать на себя удар. Гела, вместе с одноклассниками восторженно рассматривали дырки с обгоревшими краями в ауре гостя, его стёртые крылья… На всём этом лежал флёр героизма, лёгкий налёт романтики, того, чем восхищается каждый ангел-хранитель в начале своей карьеры.
Хотя, честности ради стоило отметить, что восхищались подвигами все, а вот столкнуться с реальными трудностями мечтала только Гела. Другие ученики предпочли бы спокойную, уравновешенную жизнь где-нибудь на Мальдивах, где всё тихо и спокойно, где не надо рисковать аурой, а можно просто плескаться в волнах океана, рядом с детками олигархов.
Задумавшись, Гела даже не заметила, как аудитория погрузилась в темноту. Ура! Кажется, учительница понимала, какие чувства сейчас бушуют в головах выпускников. Вместо повторения пройденного материала, они посмотрят ещё один увлекательный фильм. Фильм, о той жизни, которую начнут уже завтра. На экране пошли первые кадры. За соседней партой протяжно зевнула Солин. Скосив глаза на сидевшую рядом подругу, Гела тяжело вздохнула. Солин относилась и к учёбе, и к завтрашнему распределению очень философски: изменить ничего нельзя, это всё равно случится, значит и нервничать не стоит. Опустив голову на сложенные за спиной крылья, Солин закрыла глаза. «А фильм?» закричал внутренний голос Гелы. Но подруга считала, что киношки созданы для глупых доверчивых первоклашек, а взрослые ангелы должны понимать, что всё познаётся на практике и никакой чужой опыт не убережёт от ошибок. У Гелы даже крылья скрипнули от злости, но переделать подругу невозможно. Впрочем, это её жизнь. Переведя взгляд на экран, Гела замерла. По высохшей, потрескавшейся земле, ангел-хранитель нёс на руках маленького мальчика. Малыш был обессилен и уже не мог идти самостоятельно. Солнце беспощадно палило, иссушая прозрачное тело ангела. В небо поднимался тонкий белый столбик пара. Ангел умирал, но, прикрывая крыльями, нёс ребёнка к дальнему колодцу. Затаив дыхание, ученики следили за опасным путешествием и, когда малыш склонился над водой, класс взвыл от восторга.
Над экраном зажглась зелёная лампочка. Фильм закончился.
–-Ну и, где логика? – сонно хлопая глазами, прошептала Солин. – Мог ведь долететь до колодца и принести воду мальчишке. Так нет же, надо повыпендриваться и на себе его тащить, чтобы зрители скупую слезу смахивали с глаз и завывали: ах, какой героизм, какое самопожертвование.
Гела собрала учебники, не вступая с подругой в пререкания. Солин принципиально не хотела понимать, что первая заповедь любого ангела – никогда, ни при каких обстоятельствах не бросать своего подопечного в опасной ситуации. А вдруг на пути малыша появился бы ядовитый паук? Или змея? Припрёшься с водой, а поить уже некого.
***
Утро началось отвратительно. Проворочавшись полночи, Гела, естественно, не услышала трель ламера и проснулась только тогда, когда в дверь позвонила Солин. И понеслось. Волосы на голове торчали так, словно в них попали сразу тридцать три молнии. Новая аура ночью упала со стула и помялась. Перья на крыльях спутались. Гела носилась по комнате, как угорелая. Прижавшись к косяку двери, Солин безразлично смотрела начало распределения по ламеру. Выступление директора, наставление куратора, поздравления от первоклашек, традиционное подбрасывание пёрышек. Скукотища. Наконец, прошла на стартплощадку первая группа. Ничего, их курс заявлен почти последним. Конечно, послушать умные речи кураторов им не удалось, но до самого распределения ещё есть время. Гела с завистью посмотрела на подругу. Не то, чтобы Солин была идеально одета, просто Гела точно знала, что подруга совсем не запаривается по этому поводу. Ну нет заглаженной стрелки на рукавах ауры. Пойдём без стрелки. Не Купидоны. Хи-хи. Обойдёмся. Наконец, одетая и нервная, Гела вылетела вслед за Солин из дома.
Распределение на практику шло полным ходом. Большая часть выпускников уже получили направления и разлетелись. Новенькие кипенно-белые крылья, пёрышко к пёрышку, чистая аура. Всё с иголочки. А главное приподнятое праздничное настроение делало серый будний день даже привлекательным.
–– Где вас носит? – судорожно прошептала староста группы, причёсывая пятернёй растрёпанные волосы.
Гела расстроенно посмотрела на одноклассницу. Кажется, у той тоже было тяжёлое утро.
–– Курс двести сорок один «К», – объявила администратор их потока и ангелы, шурша крыльями, взлетели на площадку.
Все взгляды устремились на карту мира. Солин нервно поправила ауру. Она была первой и, несмотря на кажущееся безразличие, всё-таки волновалась. Наконец, на карте вспыхнула зелёная точка. Кажется, её место работы на ближайшие десять лет находится где-то в Испании.
–– Солин, ты отправляешься проходить практику в Сарагосу, больница Мигель Сервет. Удачи.
Пушистое белое облако, доставляющее выпускников к месту прохождения практики, плавно подлетело к ожидающим. С трудом сдерживая довольную улыбку, Солин порывисто обняла Гелу и, послав воздушный поцелуй остальным подругам, вошла в мягкую кабинку.
Следующая ученица поднялась на площадку. Точка загорелась почти сразу. Добрая, славная Украина.
–– Вази, твой малыш ждёт тебя в Бердянске, роддом номер два. Хорошего дня.
Поморщившись, Вази ступила на подлетевшее облако. Одноклассницы ободряюще улыбнулись: Бердянск не Майами, конечно, но и не худший вариант.