Страница 13 из 144
Узнав из отчета охраны, о том, что джип Валентина стоит у дачи Киры, Дмитрий Викторович не придал этому особого значения, но когда белый «Ягуар» несколько часов простоял у дома Валентина, он задумался, а услышав в машине тихий разговор водителя и охранника, обсуждавших последние «новости» (в том числе и роман Киры Дмитриевны), забеспокоился, обиделся за сына и целых три дня не звонил Кире (а та и не заметила монаршего гнева, полностью отдаваясь работе и новым отношениям). Но после долгих размышлений, отбросив эмоции в сторону, Дмитрий Викторович пришел к выводу, что роман Киры ему только на руку – занимаясь своими отношениями, она не сможет уделять много времени дочерям, и Викторию легче будет уговорить пожить у него в новом доме. К тому же Павлом будет легче управлять – потеряв надежду вернуть Киру, он без сопротивления поедет в Германию на лечение. И хорошо, что роман у Киры с Валентином – в отличии от нее, его всегда можно проконтролировать.
Еще совсем недавно, чтобы контролировать Киру, он хотел связать ее узами, пусть и фиктивного, брака, запереть в своем загородном доме под надежной охраной и получить опеку над Викторией, но и на этот брак понадобилось бы ее согласие, а как его получить?.. Теперь же, в связи с новыми отношениями, возможно, она станет сговорчивей. Эх, как было бы все просто, если бы она взяла миллион! Кстати, что там гадалка говорила о темных силах, собирающихся над головой моей Проблемы?»
Он поудобнее устроил голову на подлокотнике сиденья, помассировал затылок и виски, и, вспоминая почти забытый случай двухнедельной давности, закрыл глаза.
…Наугад открыв газету в машине, Дмитрий Викторович обратил внимание на объявление, да и то только потому, что адрес салона магии был совсем рядом с его офисом – и ему неудержимо захотелось заглянуть в будущее, но так, чтобы не воспринимать предсказание в серьез, а забыть на следующий же день. Хорошо понимая всю эту обманную «кухню», он все же попросил Арсена переехать Таганскую площадь и остановиться у старенького двухэтажного облупившегося дома, торец которого был выкрашен в ярко голубой цвет.
«- Если придется ждать, - неприязненно подумал Дмитрий Викторович, спускаясь по лестнице в полуподвал и брезгливо дотрагиваясь рукой до потрескавшихся перил, - я тут же уйду».
Но ждать ему не пришлось – молоденькая девчушка, увидев «дорогого клиента» в сопровождении мощного телохранителя, выпорхнула навстречу и тут же провела его в кабинет мага.
Комнатка оказалась маленькой, тесной и очень темной из-за плотно задернутых синих бархатных штор. В ней пахло воском, ладаном и еще чем-то противно приторным. С низкого потолка лился приглушенный рассеянный свет, стирая грань между днем и ночью. На стенах висели иконы в потемневших окладах и картина Спасителя, изображенного в человеческий рост в светящихся голубых одеждах. Из-за низкого расположения картины и ее необычных размеров создавалось впечатление присутствия в комнате третьего лица – будто сам Христос, духовный наставник, участвовал в беседе, выслушивал, сопереживал, глядя в глаза присутствующих отрешенным потусторонним взглядом.
Рыжеволосая, полная женщина неопределенного возраста с массивной серебряной цепью на голове и поддельным бриллиантом «во лбу», пытающаяся скрыть свое истинное кавказское происхождение с помощью краски для волос, поднялась навстречу клиенту, накидывая черную шелковую мантию на рыхлые плечи и объемную грудь и приглашая клиента занять кресло у стола.
Все с тем же чувством брезгливости и откуда-то возникшим знанием об отрицательной энергетике, передающейся через предметы, Дмитрий Викторович опустился в продавленное кресло и с отвращением подумал:
«- Неизвестно кто сидел в этом кресле до меня…»
Плечи его под дорогим шелковым пиджаком невольно передернулись, но он заставил себя не думать об этом и сосредоточиться на картине Спасителя, сосредоточиться и подавить желание немедленно прекратить этот не нужный, затянувшийся эксперимент.
Усевшись на стул с высокой спинкой, ясновидящая закрыла глаза, настраиваясь на «волну» посетителя, склонила голову и сцепила перед грудью полные руки, украшенные массивными перстнями и браслетами.
В минуту вынужденного безделья Дмитрий Викторович попытался упорядочить свои мысли и сжать свою «проблему» до двух слов, но она – проблема – не подавалась, ветвилась объяснениями, переплеталась запутанными отношениями и никак не хотела впихиваться в приличные рамки. И он сдался, успокоился, решив ни о чем не рассказывать – грош цена такой ясновидящей, если она не может распознать причину его беспокойства.
Жалея потерянного времени, он выразительно кашлянул.
Женщина очнулась, подняла на клиента черные кажущиеся бездонными глаза и засуетилась: зажгла толстую свечу, трижды быстро перекрестилась и положила руки на огромную старинную книгу в кожаном переплете, лежащую перед ней на столе.
- У вас проблемы… в семье, - неуверенно начала она, ожидая услышать откровения клиента, но тот молчал, презрительно щуря холодные серые глаза.
«- У каждого второго проблемы в семье, а у каждого первого на работе, - разочарованно подумал «дорогой клиент», молча, глядя в черные кавказские глаза магини. – И зачем я сюда пришел?»
Адепт белой магии (так значилось в дипломах, вывешенных на стене в коридоре) внутренне вздрогнула от такого пронизывающего взгляда, но не отступила – запах больших денег просто шибал в нос и оказаться от попытки выудить их побольше было бы непростительной глупостью. Она отодвинула книгу на край стола и, застелив освободившееся пространство алым шелком, стала сосредоточенно раскладывать необычно большого размера карты Таро, скорее похожие на красочные абстрактные картины, изображающие голых мясистых теток и хилых скособоченных мужиков с огромными фаллосами, закинутыми на плечи или обмотанными вокруг ноги.
От вида этого абстракционизма Дмитрий Викторович совсем разочаровался.