Страница 12 из 144
Привычно откинувшись на спинку заднего сиденья, Дмитрий Викторович Юшкин задумчиво смотрел в затемненное стекло машины, не замечая стремительно меняющегося городского пейзажа.
Пожилой мужчина устало повел затекшими плечами.
С каждым днем он чувствовал себя все хуже – жизненная энергия, не восполняющаяся отдыхом, массажем и физическими упражнениями в элитном оздоровительном клубе, стремительно покидала стареющее тело. Из властного, довольного жизнью холеного мужчины, он постепенно превращался в занудного «кисейного» старика. Чувствуя это, он панически боялся, что и окружающие заметят в нем разительные перемены и на людях старался держаться бодро, с прежней уверенностью и с еще большим высокомерием – пусть обсуждают его крутой нрав, несговорчивость, снобизм, главное не допустить в чужие умы жалостливую мыслишку: «сдает… стареет…». Лишь в машине, отгороженной от мира бронированной оболочкой, он мог позволить себе расслабиться и спокойно подумать.
Подумать о прошлом, о будущем, о настоящем… Подумать не о бизнесе, о котором он думал большую часть дня, а о своей жизни, которая, в общем-то, подходила к концу: шестьдесят лет – это тебе уже не тридцать и даже уже не сорок пять!
Конечно, он многого достиг за эти стремительно летящие годы: его маленькая империя насчитывала несколько фирм и предприятий (юридическая фирма включала в себя сеть престижных нотариальных и адвокатских контор в крупных городах; небольшая деревообрабатывающая фабрика в Тульской области занималась не только изготовлением «старинной» мебели на заказ, но и реставрационными работами, и такими нужными возрождающейся стране пиломатериалами; сеть антикварных магазинов в крупных городах и реставрационные мастерские в Москве и Санкт-Петербурге тоже вносили свою существенную лепту в немалый имперский доход) - это была лишь видимая часть доходного айсберга, позволяющая ему безбедно жить в сталинской высотке, носить на руке часы стоимостью пятьдесят тысяч долларов, иметь «рабочий» бронированный автомобиль.
Но существовал еще и другой тайный денежный источник, о котором мало кто догадывался из его окружения, хотя многие знали его, как серьезного коллекционера и его «страсти» к антиквариату…
Детское увлечение филателией дало понимание смышленому мальчику Димочке Юшкину, что крохотные, бумажные картинки легко превращаются в денежные знаки и позволяют иметь все, что пожелаешь. И он (конечно же, под влиянием отца и дяди – представителей древнего дворянского рода Юшкиных и филателистов в третьем поколении) с удовольствием ступил на проторенный его родственниками путь коллекционирования. Но не только марки стали предметом пристального изучения серьезного, целеустремленного мальчика: старинные монеты и ордена, картины и миниатюры, изделия из драгоценных металлов и камней – все это волновало и будоражило детское воображение, подвигало к еще более внимательному изучению предметов старины, рождало мечты, многим из которых дано было осуществиться (в последствии, начальным камнем его бизнеса стало именно знание и увлечение антиквариатом).
Но ни искусствоведом, ни восторженным ценителем прекрасного Дмитрий Юшкин не стал, а, продолжая семейные традиции, выбрал для себя юриспруденцию, затем экономику. И, как показало время, он только выиграл от этого выбора: искусство и наука в развалившейся на части стране приходили в упадок, а знания закона и основ экономики позволяли начинающему юристу и начинающему бизнесмену в одном лице четко просчитывать выгоду и определять ту линию дозволенного, за которую он никогда не переступал (переступали другие, которым он хорошо платил за осознанный риск).
Фанатичным, скаредным коллекционером, как дядя-дипломат, Дмитрий Викторович тоже не стал (смутные времена перестройки подталкивали к решительным действиям и надо было крутиться и рисковать, что бы занять свою нишу в жизни), и легко расставался с подаренными ему отцом картинами и ценными марками, вкладывая деньги в бизнес и начинающую зарождаться частную собственность.
Позднее за счет огромной коллекции, перешедшей к нему по наследству от отца и дяди (мало кто знал истинную ценность и стоимость коллекции, перетекающей заграницу), Дмитрий Викторович создал свою маленькую империю и занял определенное положение в обществе. Его считали «просто богатым» человеком и это ошибочное мнение его вполне устраивало: он старался держаться в конце списка богатых людей страны, подальше от шальных нефтяных и газовых денег, предпочитая тайные вклады, а главное, тайные дивиденды. С его мнением считались не только в деловом мире, но и в более закрытом мирке коллекционеров и «ценителей прекрасного» - к тому же Дмитрий Викторович Юшкин был потомок дворянского рода, а это много значило в обществе с изменившимся менталитетом, хотя он не занимался меценатством и деньги «на ветер» никогда не тратил.
Кроме всего явного – юридическую фирму, заводик, реставрационные мастерские и антикварные магазины не скроешь от посторонних глаз, что ему очень хотелось - он имел внушительный счет в Швейцарском банке, значительные доли акций в российских банках и лесозаготовительных предприятий, куда изредка ездил на собрания акционеров на представительском Роллс-Ройсе и в «парадных» часах за двести тысяч долларов. Но главное, «крохотные, бумажные картинки» давали ему возможность всегда добиваться своей цели, не считаясь с расходами.
Дмитрий Викторович оторвал взгляд от тонированного машинного стекла и посмотрел на сиденье рядом с собой – совсем недавно здесь сидела Кира Дмитриевна Чичерина, обиженно отвернувшись от него и независимо покачивая ногой. Ехала, нервно похлопывая сабо – что его весьма раздражало, и пахла французскими духами, запах которых вызывал у него грустные воспоминания, связанные со смертью любимой женщины - матери его единственного сына.
Как поздно понял он, что детей должно быть много! Детей, а главное внуков…
«- Где та ниточка, потянув за которую, можно управлять этой женщиной? Как заставить ее принять мои правила и подчиниться моей воле? – в который уже раз спрашивал себя Дмитрий Викторович и не находил ответа. – Как было бы все просто, если бы она взяла миллион отступного и не путалась бы у меня под ногами, раз и навсегда смирившись со своим положением. Сейчас же она стала неразрешимой проблемой с независимым характером и собственными непонятными правилами и принципами. Ну, почему ей не хочется жить спокойно: она вечно влезает в какие-нибудь истории, обрекая тем самым себя и свое окружение на неприятности... Еще этот скоропалительный роман! Как она могла? Павел так ее любит! Валентин тоже хорош – друг называется…