Страница 95 из 131
- Марина. Какая она все-таки была? Неужели, отъявленной эгоисткой, как представляется мне? – Дмитрий понимал, что ей неприятны воспоминания о сестре. Но пока между ними шел откровенный разговор, он должен был его задать. То, что раньше говорила Мария о Марине, она высказывала, находясь в большом гневе. Что отрицать, она могла много чего о сестре наговорить находясь в таком состоянии, и даже такое, что и не являлось правдой. Но на этот счет, конечно, у него были сомнения. Не могла Мария врать о покойной сестре. Не в ее правилах наговаривать на человека, ребенка которого она растила, как своего.
- Вам ответить честно? - спросила Маша, потому что она могла охарактеризовать сестру одним словом: стерва. Но не принято о покойных плохо говорить, придерживаться ли этого правила сейчас, или уж рассказать все как было?
- Расскажи так, как все было. Говори фактами, как она вела себя в той или иной ситуации. А я сам решу, достойной матерью она была моему сыну или нет.
- Я знаю, вы в детстве очень дружили с ней. Может, даже любили? – спросила его Маша и пристально посмотрела на него, но Дмитрий лишь ухмыльнулся, не собираясь отвечать на ее вопрос. – Тогда слушайте. Я не буду разглагольствовать о том, как она заставила меня дружить с Алексеем, я расскажу только о ней, как о матери. Эрик родился весом 2 килограмма триста грамм. Я его первый раз увидела, когда ему было семь дней. Он был такой маленький, и очень часто плакал. Потом я поняла, что его беспокоили колики. Это смесь, которой его кормили, вызывало у него раздражение. Врач, оказывается, тоже сделала ей замечание, советовала хотя бы три месяца покормить его грудным молоком. Но жертвовать красотой своей груди, ради ребенка она не собиралась. Да и времени у нее на это не было. Ей надо было посещать банк, затем презентации. До ребенка ли ей было. Я в тот день покормила его своим грудным молоком, он, правда, не сразу взял грудь, но голод не тетка, - улыбнулась Маша, эти воспоминания десятимесячной давности навеяли ей те ощущение, которые она испытала тогда. Умиление от маленького ребенка, радость, что он жадно стал сосать грудь. – А потом я решила забрать его к себе, потому что все равно он целыми днями и ночами был с Настей. И Марина мне не возражала. Они с Михаилом были страшно заняты. О нем я не хочу сказать ничего плохого. Он был главным в банке, все держалось на нем. Заботиться об Эрике должна была Марина. Ну, а Михаил платил деньги Насте, давал и мне, стабильно ежемесячно, и при том немаленькую сумму. Можете себе представить, на эти деньги и мы жили с Катюшей, потому что мой муж, напротив забывал о нас. Он, наверно, думал, что мы живем, питаясь воздухом, - горько засмеялась Маша. – Вот и все, - она взглянула печальными глазами на Дмитрия, память теперь навеяла на нее грусть. Приятного у нее с мужем в совместной жизни было мало, можно сказать даже ничего.
Они смотрели друг на друга и эти минуты молчания все больше и больше сближали их. Ее рассказ потряс Дмитрия. Ему хотелось ее обнять и крепко прижать к себе, но боялся, что она оттолкнет его, находясь под воздействие невеселых для нее воспоминаний.
- Мария, извини, что я заставил тебя погрузиться в прошлое.
- Ну, что ты, - спустя мгновение ответила она, - для меня жизнь с Эриком была одним большим светлым пятном. Надеюсь, он-то не переживал отсутствие родной матери, потому что ничего еще не понимал. Конечно, это мои размышления. А ты, какого мнения на этот счет?
- Помнишь, я сказал, что горжусь тобой. Думаю, и Эрик был доволен такой мамой. А теперь ты немного должна подумать и о себе. Ответь мне, ты не хочешь немного расслабиться сегодня, и сходить со мной в театр? – с проказливой улыбкой на лице, спросил Дмитрий.
- А, что, у тебя уже есть билеты?
- Нет. Но нет проблем достать их в последний момент. У меня там работает бывший клиент.
- Как удачно, - улыбнулась Маша. – А еще где у тебя есть бывшие клиенты?
- Везде, - засмеялся Дмитрий. – Все люди живые и у всех куча проблем.
- О, как же это тебе на руку, - она залилась смехом.
Дмитрий смотрел, улыбаясь на нее, ее смеющиеся губы, она была прекрасна и вызывала в нем огромное желание прикоснуться к ней, сжать ее в объятиях, и долго целовать, не отрываясь от нее. И он, не сдержавшись, притянул ее к себе, и приник к ее губам. Мария в начале замерла от такого натиска, но потом расслабилась и ответила на его поцелуй. Страсть поглотила обоих, прозвучал один стон, следом другой. Рука Дмитрия стала искать путь, чтобы проникнуть к груди Маши. Но свитер на ней, не давал такой возможности, поэтому его руки легли поверх него, но у него тут же вырвался стон разочарования, оттого, что он плохо ощущает их через него. Его стон и его руки привели Машу в реальность, и она оттолкнула Дмитрия. Она посмотрела на него, бессмысленным взглядом, еще не отошедшая от страсти кипевшей в ней. Потом она увидела мороженое на столе, которое растаяло и вытекло из упаковки, легкая улыбка скривила ее губы: «Я точно так же растеклась в его руках».
- Я обидел тебя? - спросил напряженным голосом Дмитрий. – Извини.
- Нет, конечно, нет, - улыбнулась она ему в ответ. – Просто я почувствовала себя так, как оно, - она показала ему на мороженое, и у нее вырвался смешок.