Страница 86 из 131
- Не правда ли, сегодня погода прохладная, и даже мерзкая? - и засмеялся, подумав, как это по-дурацки прозвучало. - Этот мелкий снежок, моментально тая и образуя кашицу под ногами, не делает привлекательной прогулку, - добавил он улыбаясь.
Маша посмотрела на него, как на сумасшедшего.
- Не вижу причины для смеха, - резким тоном проговорила она. – Катюша, спускайся, пойдем домой, - сказала она дочери, дергая ее за руку. – «Надо же, я только сменила мнение о Дмитрии, а он оказывается все такой же любитель посмеяться надо мной и поиздеваться, нашел себе объект для веселья, - возмущенно подумала она. – Почему бы и нет, кто он и кто я. Для него я навсегда останусь простушкой-провинциалкой».
Дмитрий резко остановился, изумленный сменой ее настроения, и боязнью, что Катя из-за своей матери может упасть. Маша стянула Катюшу с коляски, та, закапризничав, вырвалась из ее рук, и отбежала, спрятавшись за Дмитрия. Мария рванулась за ней, но Дмитрий придержал ее за руку.
- Извините, Мария, но я не хотел Вас обижать, - проговорил он, находясь в замешательстве от ее поведения и слов, и попытался объясниться, - просто мы идем, молчим. Я не знаю, на какую тему с Вами заговорить, чтобы при этом не затронуть Ваши интересы. Ну и пришла в голову мысль, что в этом случае говорят о погоде. Обсуждать эту избитую тему можно долго и при этом никого не обидеть.
- И правда, смешно, - успокоилась Мария и улыбнулась. Потом неожиданно рассмеялась над своей мнительностью, и, смеясь, воскликнула, – но сегодня не просто прохладно, а жутко холодно.
- Пойдемте к нам пить чай, - предложил Дмитрий, выказывая дружелюбие всем своим видом. – Думаю, на сегодня и получасовой прогулки достаточно. Как бы у Эрика попа не примерзла к коляске. Катюше хорошо, она бегает кругами, - с небольшой завистью в голосе проговорил он, глядя на носившуюся вокруг них девочку с покрасневшими от холода щечками.
Ожидая ответа, он смотрел на Марию, разглядывал ее лицо, и задумчивые изумрудные глаза. Маша смутилась от его пристального взгляда. Она знала, что ее нос покраснел от холода, ноги заледенели, потому что приходилось прогуливаться, не спеша, по сырой кашице растаявшего снега. Ее раздирали противоречивые сомнения. Идти к Дмитрию и быть один на один с ним, это было сродни войти прямо в логово льва. Но она и хотела бы принять приглашение, чтобы восстановить мир между ними в более приятной обстановке, и не решалась, боясь своих чувств к нему, которые, оказывается, у нее не пропали за время, когда она сторонилась его, и при виде него еще сильнее обострились. Но почему он ее приглашает? У него то же желание, что у нее, восстановление мира и родственных связей?
- Если Вы так долго будете раздумывать, - напомнил о себе Дмитрий, - то скоро мы превратимся в тающих снеговиков. Иначе говоря, я беру это дело в свои руки, - улыбаясь, решительно сказал он, - Катюша, ты идешь в гости Эрику? - заявил он девочке, на что та восторженно отреагировала и моментально залезла снова на подножку коляски.
- Гости Элику, - глядя на малыша, радостно залепетала она.
Дмитрий развернул коляску в сторону дома, и Маше ничего не осталась, как пойти за ними. Воевать с дочерью не было смысла, а он был в том, что она сама тоже была не прочь оказаться в домашней обстановке с Дмитрием и узнать его лучше. Настолько ли этот мужчина так хорош, как она его представляет издалека. Потом она сделает вывод и разберется в своих чувствах к нему.
Войдя в квартиру, Маша стянула с Катюши сапожки, потом сняла теплый комбинезон и облегченно вздохнула. Теперь можно снять и свои сапоги. Приятное тепло квартиры тут же начало покалывать замерзшие пальцы ног. Дмитрий, прошедший с Эриком сразу в спальню, чтобы раздеть его там, вернулся, и увидел, как она морщится, разминая пальцы ног, и разглядывает их. Он мысленно посочувствовал ей: «Замерла, а на улице, не подавала даже виду».
- Пойдем, я дам тебе шерстяные носки, - сказал он, незаметно для себя переходя на «ты», и, взяв за локоть Марию, повел в зал. – Посиди, здесь, - он подтолкнул ее к дивану.
Она молча села на него, смотря на Дмитрия большими от изумления глазами. Он удивил ее безмерно, проявляя о ней беспокойство. Она не привыкла, чтобы ей уделяли такое внимание. Долго ей не пришлось на него смотреть, так как он стремительно вышел из комнаты, и через минуту вернулся с парой больших шерстяных носков. Он присел перед Марией и натянул ей их на ноги, чем растрогал ее до слез своей заботой о ней.
- Теплее стало? - с улыбкой спросил он, держа руки на икре ее левой ноги, и пристально разглядывая Марию своими красивыми голубыми глазами.
- Да, - тихо ответила она, пытаясь скрыть от него выступившие на глаза слезы, и, ощущая трепет во всем теле от нежного прикосновения его рук. Горячее тепло медленно поднималось к низу живота, к груди, лицо загорелось, и стало жарко даже ногам, недавно сводивших от холода.