Страница 32 из 131
- А Вы решились? – гневно спросила она.
- Но, когда-то Вы должны были об этом узнать. Петр Андреевич до моего приезда не решился вам об этом рассказать, сочувствовал вам. Он предполагал, что я не скоро приеду, и у Вас было время пожить в неведении и спокойствии еще некоторое время, - объяснил ей Дмитрий.
- Покажите документы, - заявила она в приказном тоне. Желание его смягчить, ни на маленькую долю тона, у молодой женщины не было.
- У меня, их нет, они остались у нотариуса на оформлении, - как бы оправдываясь, ответил Дмитрий. - Послезавтра все будет готово. А пока я решил поближе познакомиться с моим подопечным, нам ведь вместе с ним надо будет уезжать.
- Нет! – закричала Мария и вскочила с кресла. – Вы его у меня не заберете, я его Вам не отдам!
Раздался плач ребенка, в зал заглянула встревоженная Настя, за нее держалась девочка непрестанно повторявшая: « Пачет, пачет».
- Что случилось, Маша?
Маша гордая и прекрасная в своем гневе стояла перед Дмитрием.
- Вам лучше уйти, - посоветовала она сдержанно, - ребенка Вы не получите.
- Но это смешно, - сказал ей Дмитрий, - Вы не можете нарушить завещание, а, сделав это, Вы попадете под уголовный кодекс. Вам вменят похищение ребенка.
Плач ребенка стал еще громче. Но Маша не шелохнулась, в ожидании ухода Дмитрия. Последний и не думал уходить. Он даже не приподнялся из кресла. Настя, стоявшая рядом, с Машей, не выдержала этого противостояния, и укоризненно сказала Дмитрию:
- Вы разбудили Эрика. Я его возьму, - сказал она Маше, и повернулась к двери.
tНе трогай! воскликнула она, - проводи лучше адвоката.
Последнее слово она произнесла, выплюнув, как ругательство.
Стремительным шагом она покинула зал, и через несколько секунд в квартире установилась тишина.
- Вы уходите? – старясь не выглядеть невежливой, спросила Настя у Дмитрия, который с задумчивым видом, усиленно прислушивался к звукам в другой части квартиры.
- Что? – удивленно спросил он, забыв про нее, как только из комнаты ушла Маша. - Нет, я не могу, так просто уйти. Этот вопрос обязательно должен быть решен. Желательно сегодня. Ходить бесконечно к вам, у меня нет возможности. Так зачем мне откладывать дело, которое надо обязательно завершить, как бы не противилась этому Мария Сергеевна. Повесьте, пожалуйста, мой плащ. И прошу простить меня, но я посижу здесь, чтобы дождаться, когда освободится Мария Сергеевна.
Он снял плащ и протянул Насте. Девушка несколько секунд постояла с вытянутым от удивления лицом, но плащ все же взяла.
- Можете идти по своим делам, за меня не беспокойтесь, - с улыбкой сказал он ей.
Настя, понимая, что она не в силах его выгнать, молча, вышла из комнаты. Повесив плащ адвоката, она задумалась, пойти сказать Маше, что этот лощеный тип не собирается никуда уходить. Маша, может, тут же взвинтиться, узнав, что он так и не ушел. Так что они тут обсуждали с такими криками? Точнее, это Маша кричала. Но если это пошло бы на пользу, то можно было орать еще не так. Но, судя по всему, толку было мало от ее криков, раз адвокат продолжает рассиживаться в квартире, как у себя дома. Что они тут говорили про Эрика? Что этот красивый мужчина приехал за ним? Он должен его забрать? Но почему? Бедный ребенок, как же он будет в чужих руках, - заволновалась девушка - Это же катастрофа для Маши. Вот, почему она так разнервничалась. Попади под поезд, не будет столько шума, как в тот момент, когда у матери отбирают грудного ребенка. Настя знала, что он не ее, но за столько месяцев общения в этой семье, у нее сформировалась мысль, что Эрик всегда будет с Машей. Тем более, когда его родные родители погибли. Стараясь не топать, Настя прошмыгнула мимо двери зала и понеслась в детскую.
Маша кормила грудью Эрика, малыш снова засыпал. Увидев, входящую в комнату, Настю, она подняла лицо. Глаза у нее покраснели от слез, которые ручьем стекали по ее щекам.
- Ушел? – спросил она с надеждой в голосе, перестав плакать.
Настя, молча, отрицая, покачала головой.
- Что мне делать? – заплакала она опять.
- Маша, - робко сказала Настя, - может, объяснишь, что случилось.
Но вместо рассказа, она услышала еще большее рыдание. В комнате повисла тишина, нарушаемая чмоканьем, сосущего грудь Эрика, всхлипыванием Маши и сопением притихшей Катюши, которая, как только Настя вошла в комнату, вцепилась в нее.
- Марина, - вдруг выдавила Маша, посреди рыдания, -Эрика, - захлебнувшись плачем выдавила она, - отписала ему.
- Но почему? Он, что вещь!? – воскликнув, спросила Настя.
- Зато она стерва, - резко перестав плакать, процедила сквозь зубы Маша. - Принеси телефон, я позвоню Петру Андреевичу. Он подскажет, - шмыгнув носом, решительно сказала Маша.
- Сомневаюсь, - пробормотала Настя, - если она так написала в завещании, то ты ничего уже не сможешь сделать. Но почему ему? Кто он такой?