Страница 642 из 683
Огляделся. Постоял на перекрестке. Посмотрел на часы на столбе. Перешел улицу, купил в цветочном киоске букетик цветов. Фланирующей походкой перешел проезд и направился к Большой Бронной.
Наблюдение за всей операцией было организовано с привлечением всех современных технических средств. Мы не имели права ни одной секунды рисковать его безопасностью. Мы предполагали, что они тоже установили с этой минуты наблюдение за каждым его шагом и жестом. Работники оперативной группы получили указание все время находиться между Казанским и тем, кто будет заподозрен в слежке за ним.
Мы ждали Сальге. И он появился. С Казанским было договорено, что, когда он заметит Сальге, он войдет в первый же подъезд. Переждать. Для Сальге это будет признаком того, что Казанский вышел на встречу, остерегаясь. В эту минуту и можно войти в разрыв между Казанским и Сальге.
Сальге шел навстречу Казанскому. Казанский пропустил его и вошел в подъезд. Сальге дошел до киоска с мороженым. Купил мороженое и повернул обратно. Но между ним и Казанским уже шел наш человек. Сзади Сальге шли еще двое. Сальге был взят в кольцо.
В 18 часов 20 минут, когда Казанский шел уже по Большой Бронной, от площади Пушкина по Большой Бронной навстречу ему двинулся Нейхольд. Круг не расширялся. Настала минута, когда Казанский должен был пропустить мимо себя Сальге.
Мы не хотели, чтобы Сальге оставался за спиной Казанского.
Казанский остановился возле театральной афиши. Прошел мимо него наш товарищ, прошел и Сальге. Прошли еще двое наших. Казанский двинулся вперед. Нейхольд и Сальге разминулись. Сальге остановился завязать шнурок на ботинке.
Стережет!
Нейхольд и Казанский сближались. На лице у Нейхольда расплылась широкая улыбка.
— Здравствуйте, Евгений! — воскликнул он. — Давно с вами не виделись?
— Что не заходите? — спросил в ответ Казанский.
Нейхольд протянул руку, слегка двинув бровями.
Казанский вынул правую руку из кармана, в ней была коробочка. Они поздоровались, коробочка осталась в руке Нейхольда.
— Недосуг, все недосуг… Забегу как-нибудь…
Полушепотом добавил:
— Почему у вас в мастерской с утра не отвечал телефон?
— Так лучше! — полушепотом ответил Казанский. Они раскланялись, каждый продолжал свой путь.
Сальге двинулся за Казанским.
Но еще двое наших шли за Сальге. Казанский вышел к памятнику Пушкину. Сел на скамейку, как бы кого-то поджидая. Сальге сел на скамейку в сторонке.
Посидев минут десять, Казанский направился к стоянке такси. Уехал. Сальге встал и пошел своим путем. От руководства я уже имел указание не трогать Сальге.
Приближались последние часы его пребывания у нас в стране. Василий даже взгрустнул.
— Жалко отпускать! — объяснил он мне. — Красиво можно было бы допрос построить!
— Мы еще с ним встретимся! — заверил я Василия, хотя, по правде сказать, не очень-то рассчитывал на встречу. Да и ни к чему она была. С отъездом Сальге связывались у нас другие цели, значительно большие, чем его арест.
В одном из южных портов Сальге поднимался по трапу на туристский теплоход. Василий стоял на посту в форме пограничника рядом с сотрудником таможни. Он проверил документы у Сальге и не удержался от шутки. Возвращая документы, он сказал:
— В добрый путь! До скорой встречи!
— Спасибо! — ответил Сальге по-французски и продолжал, коверкая русские слова:
— Мне ошень, ошень нравилось в вашей стране…
Теплоход отчалил…
Пророческим оказалось пожелание Василием скорой встречи!..
16
Сальге уехал, а мы не торопясь занялись исследованием белых пятен, оставшихся в этой истории.
Прошлое Раскольцева, прошлое Шкаликова…
И еще одно пятнышко.
Я уже упоминал, что Казанский сбывал доллары, полученные у Нейхольда, спекулянту валютой.
Кто он?
Очень скоро мы убедились в том, что валютчик этот был человеком Нейхольда.
После первых же сделок за доллары он появился у Казанского как человек случайный.
Казанский обедал в ресторане. К его столику подсел грузный человек восточного типа. Он оказался веселым, общительным собеседником. Разговорились за столом, продолжили разговор в мастерской. Назвался незнакомец именем Габо. Он восхищался талантом Казанского, тут же купил у него картину. До утра распили не одну бутылочку. Уходя, Габо шепнул, что купил бы валюту… Казанский рискнул. Габо отдал деньги не торгуясь, сказал, что будет позванивать и возьмет, если еще появится… И позванивал.
В мастерской они больше не встречались. Встречались на улице, в подъездах домов. Короткая, как молния, встреча. Сверток передает Габо, сверток передает Казанский. И все… Никогда своего адреса или телефона Габо не оставлял.
Казанский и не пытался их заполучить. Ему казалось, что именно такая конспирация надежнее.
У Казанского сложилось впечатление, что Эдвардс и Нейхольд знали о Габо. После встречи Казанского с Эдвардсом за рубежом Габо ни разу не позвонил…
Мы его искали, но поиски ни к чему не привели…
И вот через несколько лет опять всплыла эта фигура.
Мы уже упоминали о таксисте, доставившем Иоахима Пайпера — Сальге в гостиницу «Украина».
Ни по возрасту, ни по роду своих занятий шофер второго класса Гамузов не подходил к этой компании. Его появление возле Сальге было для нас неожиданностью, оно таило в себе опасность, это был нежелательный для нас выход Сальге на автотрассы. Пришлось встретиться с Гамузовым на другой же день. Встретились в таксопарке, в кабинете инженера. Я предъявил ему удостоверение и предупредил, что разговор будет крайне серьезным. Он пожал плечами, но робости я не почувствовал.
Я сразу спросил:
— Кого вы, Юрий Александрович, встретили вчера на аэродроме?
Он попытался увильнуть от прямого ответа.
— Я работал на линии. Ждал пассажиров…
— Почему вы взяли именно того пассажира, который подошел позже других?
— Он мне больше понравился…
— Приплатить пообещал?
— Пообещал! — ухватился Гамузов за эту поставленную ему лазейку.
Некогда было играть с ним в кошки-мышки.
Я выбросил на стол веером пачку фотографий.
Сальге идет по летному полю к аэровокзалу, Гамузов протискивается сквозь толпу пассажиров в аэровокзал, останавливается у киоска. Подбрасывает ключи, Сальге идет мимо киоска… Сальге садится в машину…
— Что означал этот жест с ключами? — спросил я.
Гамузов вытер пот со лба.
— Это кто же? Кого я встретил?
— Это я хотел у вас узнать.
— Шпион?
— А если шпион? Вы понимаете, Гамузов, чем это вам грозит? В чем вы окажетесь соучастником?
И Гамузов начал рассказывать…
Все оказалось просто.
Однажды Гамузов довез с вокзала до гостиницы пассажира. По дороге они разговорились. Пассажир предложил Гамузову хороший приработок. Он должен будет обслуживать этого пассажира во время его приездов в Москву. По телефонному звонку надо будет встречать на вокзале, стоять у подъезда гостиницы с включенным счетчиком, выезжать по вызову в любой час дня и ночи. Оплата всего плана за день, второй план Гамузову. Пассажира звали Габо. Гамузов подладился под его вызовы. Освобождал на дни приезда Габо своего сменщика от работы. Ездили по Москве, по московским магазинам, по московским гостиницам, выезжали иногда за город. Ничего подозрительного в поведении Габо шофер не замечал. Считал его богатым человеком, и только. Сам никогда ему не звонил и не искал. По его заданию он иногда обслуживал и других клиентов. Расплачивался всегда Габо.
— Каких клиентов?
— Разных… Приходилось развозить всяких гуляк… Несколько раз развозил иностранцев.
Так и на этот раз… Он должен был встретить человека, который, сходя с самолета, снимет шляпу и вытрет белым платком пот со лба… После этого надо будет подойти к киоску с сигаретами, ничего не купить, у книжного киоска подбросить ключи и сесть в машину. Приезжий подойдет к машине, протянет листок бумаги с адресом. Его нужно будет доставить в гостиницу.