Страница 599 из 683
Хмуро поглядывая из-под седых кустистых бровей на Бирюкова, словно тот был виновен в случившемся, подполковник доложил о происшествии. Наступила пауза. Шахматов, видимо, с кем-то советовался.
— Уточните цвет угнанной машины и ее номер, — вдруг сказал он подполковнику.
Гладышев заглянул в раскрытый блокнот:
— Автомашина вишневого цвета, номерной знак: Е пятьдесят семь шестьдесят два НБ — Елена, Николай, Борис.
— Пусть Бирюков срочно позвонит мне.
— Есть, позвонить вам, — Гладышев встретился с Бирюковым взглядом и прикрыл телефонную трубку ладонью. — Срочно позвони Шахматову.
Антон вышел из кабинета начальника райотдела. В коридоре, понуро прислонившись плечом к стене, стоял Тюленькин. Выглядел кладовщик на этот раз по-сиротски: под пиджаком — старая, неопределенного цвета рубаха, мятые сатиновые брюки с заплатами на коленях, на босых ногах — разбитые сандалеты. На лысой макушке белела широкая наклейка лейкопластыря, а кровоточивший вчера уголок губ был прижжен йодом. Едва завидев Бирюкова, Семен Иванович принялся суетливо шарить по карманам пиджака. Будто опасаясь, что ему не дадут вымолвить слова, заторопился:
— Я вот принес медицинскую справочку, как велели, и хочу сообщить, что вчерашним вечером шофер с угольного склада возвращался в райцентр из Мошкова и в пути встретился с моей «Ладой»….
Бирюков пригласил Тюленькина в кабинет. Стал выяснять подробности. К сожалению, Семен Иванович мало что смог добавить. Шофер, встретивший в пути вишневую «Ладу», узнал ее по номерному знаку, а кто сидел за рулем и сколько в машине было пассажиров, не разглядел. Не запомнил он и точного места, где встретилась «Лада». Пришлось Антону попросить Семена Ивановича подождать несколько минут в коридоре, чтобы без посторонних переговорить по телефону с майором Шахматовым.
Шахматов ответил сразу и обрадовал. Автомобиль «Лада» с номером Е 57-62 НБ — полностью исправный, но с пустым топливным баком — обнаружен сотрудниками ГАИ на обочине Мошковского шоссе, у окраины Новосибирска.
— Странно, Виктор Федорович, — заговорил Бирюков. — Почему угонщик выбрал путь от нас в Новосибирск через Мошковское шоссе? Эта окольная дорога в два раза длиннее, чем магистральная трасса.
— Вероятно, опасался, что на трассе могут задержать, и поехал проселками, где постов ГАИ, как известно, нет. У меня серьезную тревогу вызывает то, что угонщик «Лады» вооружен.
— По-моему, он в Новосибирске сейчас.
— Ориентировку уже распространили… — Шахматов, словно раздумывая, помолчал. — Не преувеличил ли Тюленькин физические достоинства своего обидчика?
— У страха глаза велики. Однако не думаю, чтоб слишком преувеличил. Старик усиленно нажимает на татуировку «Трех богатырей»… У тебя никого нет на примете с такой картинкой?
— Нет. Меня заинтересовало другое. На прошлой неделе у нас в городе совершено нападение на шофера такси. Как и в вашей ориентировке, преступник был вроде бы в синей рубахе и в джинсах, вооружен наганом. Пулю нашли. Но комплекция его и повадки иные: рост не выше среднего, худощавый, пуглив…
— А шляпа, темные очки, коричневая куртка?..
— Этого не было. На голове — летняя кепочка. Угрожая оружием, потребовал у таксиста выручку. Тот оказал сопротивление, тогда преступник выстрелил в упор и скрылся. Таксист находится в тяжелом состоянии. Возможно, не выживет. Уточни у Тюленькина внешность угонщика «Лады» и перезвони мне.
— Могу уточнить прямо сейчас. Тюленькин — в коридоре. Позвать?..
— Зови, уточняй.
Бирюков пригласил Семена Ивановича в кабинет. Стараясь держать телефонную трубку так, чтобы Шахматову был слышен разговор, попросил Тюленькина еще раз вспомнить внешность нападавшего на него парня. Кладовщик уставился взглядом в пол и, как зазубренный урок, повторил прежние показания. Бирюков стал задавать уточняющие вопросы, однако Шахматов сказал:
— Не трать, Антон Игнатьевич, телефонное время. Направь потерпевшего к нам. Ему так или иначе ехать в Новосибирск, чтобы автомашину забрать. Появится что-то новое — немедленно звони.
Тюленькин, узнав, что надо ехать в управление уголовного розыска области, не на шутку перепугался. У него оказалось столько работы на угольном складе — дыхнуть некогда! Когда же Антон сказал, что «Лада» нашлась и находится в Новосибирске, Семен Иванович мгновенно позабыл о работе.
Бирюков задумался. Поведение старого кладовщика казалось подозрительным. Это настораживало. Антон нажал клавишу селектора и попросил Голубева:
— Слава, организуй мне встречу с Шуриком Ахмеровым.
— Игнатьич, телепатия существует! — воскликнул Голубев. — Минуту назад я позвонил директору промкомбината, чтобы срочно направил Шурика к нам в райотдел.
— Как появится — сразу ко мне.
— Есть, сразу к тебе!
Ахмеров оказался белобрысым, заикающимся от волнения пареньком, которому с виду можно было дать не больше шестнадцати лет. На самом деле, как узнал Антон, в прошлом году Шурику исполнилось восемнадцать, в связи с чем ему пришлось после совершеннолетия около года отбывать наказание не в воспитательной колонии, где содержатся несовершеннолетние правонарушители, а в исправительно-трудовой, вместе со взрослыми преступниками.
— Понравилось там? — стараясь издали подойти к интересующей теме, спросил Антон.
Шурик смущенно улыбнулся:
— В в-воспитательной, у малолеток, лучше.
— Тебе, дружок, теперь уже в воспитательную не попасть. Только в исправительно-трудовой будешь отбывать наказание, если пойдешь по прежней дорожке.
— Я вообще за-закаялся туда попадать.
— А за что сел?
— За школьный ма-магнитофон.
— Украл?
— Ну. В Новосибирске на барахолке толкнул за сто рублей. Хотел за-заграничные джинсы купить.
— Житья не было без заморских штанов?
— Д-да н-ну их! Сам себе за-заморочил голову. Дружки в импорте рисуются. Хотел всех пе-переплюнуть.
— С теми, с кем отбывал наказание, не встречаешься?
На лице Ахмерова появилось удивление:
— Зачем встречаться? В колониях больше — одни ханыги.
Антон помолчал.
— Скажи, Шурик, ты не знаешь молодого здорового парня, у которого на груди татуировка — «Три богатыря»?
— Ка-ка-кажется, не знаю, — заикаясь сильнее обычного, ответил Ахмеров.
— А если честно, Шурик?..
Ахмеров мялся, опустил глаза, словно решал: говорить — не говорить. Наконец сказал:
— «Трех богатырей» Савка Вожегов в колонии вы-вы-колол.
Бирюков мгновенно сосредоточился:
— Кто он? Где теперь?
Шурик покосился на молчаливо сидящего Голубева, вздохнул и, с трудом преодолевая заикание, медленно стал рассказывать. Наказание Ахмеров отбывал в Красноярском крае, где и познакомился с Вожеговым. Когда Шурика перевели в исправительно-трудовую колонию, Савелий уже больше месяца находился там. До этого, будучи, как и Шурик, несовершеннолетним, он год и десять месяцев пробыл в воспитательно-трудовой колонии. Судимость у Вожегова, по его словам, была за хулиганство. Говорил, что «на спор с огольцами пырнул ножом одного пузана». Освободился Савелий на неделю раньше Шурика и сказал Ахмерову, что сразу поедет в Минск, к родителям. А еще он хвастался, будто знает в лесу под Минском потайной немецкий склад оружия, оставшийся от войны. В этом складе всяких разных пистолетов и патронов — тьма-тьмущая!
— В наш район Вожегов не собирался заглянуть? — спросил Бирюков.
Шурик крутнул головой:
— Нет, не собирался. Чего Савке тут делать?..
— Допустим, у тебя погостить.
— Нужны мне такие гости!
— Адресами-то, наверное, обменялись перед расставанием?
— Нет.
— Честно, Шурик, говори.
— Че-честное слово, я Савкин адрес не знаю, — Ахмеров смущенно потупился. — Он, правда, мой адресок на всякий случай за-записал.
— Значит, мог Вожегов у нас появиться?
— Зачем?.. Я всем париям в колонии сказал, что с прошлым за-завязываю намертво.
Бирюков обстоятельно стал выяснять внешность Вожегова. По словам Ахмерова, тот выглядел примерно так, как описал угонщика «Лады» кладовщик Тюленькин. Когда Шурик вышел из кабинета, Голубев со свойственной ему горячностью заговорил: