Страница 585 из 683
— Ревность, знаешь, не считается ни с какими доводами рассудка.
— В состоянии аффекта, Николай Сергеевич, некоторые ревнивые люди способны наделать больших бед. Однако в данном случае не аффектом пахнет. Здесь, похоже, спланированное преступление, потому и концы к его разгадке так трудно найти.
— Спланировать могли только Тумановы.
Бирюков не успел ответить. Внезапно появившийся возбужденный Слава Голубев прямо от порога выпалил:
— Головчанского отравила женщина!
— Волга впадает в Каспийское море, — улыбнулся Антон.
Подполковник тоже не сдержал улыбки:
— Так и перепугать можно. Докладывай без паники, спокойно…
Слава присел на стул. Оказывается, ему удалось отыскать мальчишек с улицы Заводской, которые с пятницы на субботу оставались на ночную рыбалку неподалеку от кооператива «Иня». С вечера они наловили пескарей, поставили удочки-закидушки и разожгли костер. В полночь стал накрапывать дождь, а потом разразился настоящий ливень. Примерно час мальчишки храбро сидели у костра, но когда огонь стал гаснуть от усиливающегося ливня, сообразили, что в дачном кооперативе есть недостроенные домики, где под крышей можно переждать непогоду, и всей гурьбой стриганули наперегонки к кооперативу. Когда они подбегали к даче Тумановых, оттуда крадучись вышла женщина в черном платье или плаще — мальчишки не разглядели. Вроде бы замкнув ключом дверь и обувшись на крыльце, она под проливным дождем побежала к райцентру.
Мальчишки укрылись в недостроенном домике и стали наблюдать за дачей Тумановых. К их удивлению, под утро из дачи выскочила еще одна, вроде как перепуганная, женщина в чем-то белом, с сумкой в правой руке. Она тоже побежала к дороге, ведущей в райцентр. Это не только еще сильнее заинтриговало мальчишек, но и перепугало их. Подростки решили, что надо, пока не поздно, уносить ноги подобру-поздорову.
Подполковник Гладышев повернулся к Бирюкову:
— Женщина в черном, женщина в белом… как у Коллинза. Что скажешь, начальник розыска?
— Что я могу сказать… — Антон недолго помолчал. — Если подростки не сочиняют, то мне теперь понятно, почему в кухне Тумановых не осталось следов. Женщина, выходит, разулась на крыльце…
— С одежды вода могла накапать, — возразил подполковник.
— Над крыльцом Тумановых есть надежный карниз, помните?.. Разумеется, прежде, чем открыть дверь и войти в кухню, женщина долго стояла под этим карнизом, прислушиваясь: спят ли находящиеся на даче? Вода за это время обтекла, а если какие-то капли и капнули на пол, то Надя Туманова могла не обратить на них внимания. И еще одна деталь… Туманова говорит, что она дверь дачи ключом не закрывала. Это как будто подтверждают и подростки. Мол, вторая женщина сразу побежала к дороге. А вот первая — вроде бы закрыла. Значит, у нее был ключ…
— Тот, что Олег отдал Головчанскому?
— Возможно, тот.
Подполковник задумался:
— Неужели Софья Георгиевна выудила из кармана Александра Васильевича ключик и выследила своего непутевого супруга?.. Теперь прикинем другую версию. — Гладышев щелкнул пальцами. — Ответь мне: в черном или в белом была Надя Туманова?
— То есть первой или второй она вышла из дачи?
— Да. Ты, вероятно, сошлешься на то, что Надя очень убедительно рассказала о симптомах отравления Головчанского. Я возражу: будучи медсестрой, она может быть прекрасно осведомлена о том, как действует гранозан. А поскольку знала, какой порошок насыпала в коньяк, то заранее предвидела эти самые симптомы…
— Нет, в защиту Нади я приведу другое, — сказал Антон. — Надя точно указала место, куда бросила коньячную бутылку и осколки разбившейся чашки. Если она ушла с дачи первой, то откуда ей знать, что вторая женщина, ночевавшая с Головчанским, унесла вещественные доказательства?
— Логично. Значит, Софья Георгиевна была в черном?
— Утверждать, что именно Софья Георгиевна, не могу.
Подполковник закрыл глаза, поморщился:
— Опять мы застряли на мертвой точке.
— Может, Тося Стрункина?.. — робко намекнул Голубев.
— Стрункину, по-моему, надо вообще исключить из числа подозреваемых, — сказал Бирюков. — Складывается у меня недоброе предчувствие, что сотворила преступление женщина, которую мы еще не знаем.
— А эта, бывшая машинистка… Огнянникова как? — спросил подполковник.
— Красивая… и… для двадцатипятилетнего возраста очень даже не глупая женщина. Умеет показать себя с выгодной стороны, прекрасно собою владеет. Ни разу не вспылила, не увильнула от ответа, хотя некоторые вопросы были щекотливые…
— Об отношениях с Головчанским что говорит?
— Уверяет, что никаких отношений с Александром Васильевичем не поддерживала. И в это можно поверить. Последнее время к ней зачастил Хачик Алексанян, который понапрасну обувь топтать не станет.
— Не Хачик ли замутил воду? — снова вклинился Голубев. — Сегодня на улице встретились. Остановил меня как задушевный друг. Спрашивает: «Правда, что Александра Васильевича отравила жена Туманова?» — «Кто вам такое сказал?» — «Женщины в ПМК говорят». Ну я, понятно, посоветовал меньше слушать сплетни да готовиться к ответственности за хищение государственных денежных средств…
— Отделу БХСС уже дано задание разобраться с этим хищением самым серьезным образом, чтобы навсегда отучить Алексаняна заниматься подобными делами, — сказал подполковник Гладышев. Он хотел еще что-то добавить, но в кабинет вошел следователь Лимакин. Форменный пиджак и брюки следователя были серыми от пыли.
— Где так вымазался? — выпалил Слава Голубев.
— По району колесил, розовый гранозан искал.
— Нашел?
— Сейчас, отдышусь…
Рассказанное следователем никого не обрадовало.
Кладовщик Райсельхозхимии оказался памятливым. Когда Лимакин завел с ним разговор насчет розового гранозана, он вспомнил, что в начале марта на склад поступало несколько банок с таким гранозаном. Все их забрал молоденький агроном. «Почти мальчишечка, наверно, первый год после института». Долго сомневался: гранозан, не гранозан? Даже этикеткам на банках не верил, потому как ядохимикат для него показался необычного цвета. Но вот из какого хозяйства этот агроном, кладовщик, сколько ни старался, так и не вспомнил. Лимакин внимательно проверил журнал выдачи ядохимикатов — цвет выдаваемого гранозана там не указывался, а в первой декаде марта этот препарат получали более десяти хозяйств. Пришлось Лимакину переписать их и прямо со склада Райсельхозхимии на попутной машине уехать в ближайший колхоз «Гранит». Потом следователь объехал на попутках еще три хозяйства и только в совхозе «Победитель», где рабочие ПМК Сельстрой заканчивают строительство животноводческого комплекса, наконец-то отыскал «молоденького агронома». Поначалу агроном ни о каком гранозане говорить не хотел, но, когда Лимакин предупредил, что по поводу небрежного обращения в совхозе с ядохимикатами будет возбуждено уголовное дело и ему, агроному, придется нести судебную ответственность, чистосердечно признался, что еще в марте месяце «примерно с пол-литровую баночку» розового гранозана у него выпросил Александр Васильевич Головчанский…
Из кабинета начальника райотдела Антон Бирюков вышел вместе с Голубевым и Лимакиным. Все трое зашли в кабинет Бирюкова. Молча сели. Настроение у всех было тягостное. Слава Голубев предложил:
— Надо немедленно задерживать Софью Георгиевну по подозрению, и она признается…
— Ох, какой ты быстрый, — усмехнулся Антон. — Задержание — не забава. Давай думать: к кому от Головчанского мог попасть розовый гранозан?
— Ясно к кому — жене! Софья Георгиевна агроном по образованию, знает, для каких целей эта ядовитая штука применяется. У Головчанских есть дачный участок. Второй год его обрабатывают. Решили гранозанчиком протравить овощные семена, чтобы урожай побольше вырастить. Правильно я мыслю?..
— Правильно, — согласился Бирюков. — Поэтому посмотри-ка в кооперативе, у кого овощи хорошо растут. Поинтересуйся, каким способом это достигнуто. Понял меня, мыслитель?