Страница 9 из 15
Темнота и ледяная глубина реки, которая изо всех сил тянула ко дну, хотели убить её. Они как будто объединились против Маринки. Порывы ветра злобно налетали и толкали в разные стороны, но крепкие руки не выпускали трос. Хватит ли сил? И вдруг наступила тишина. Полная тишина. Как будто весь мир замер и с испугом наблюдал за Маринкой. В этой тишине она услышала: тук-тук-тук. Гулко билось сердце и Маринка начала считать удары. Раз, два, три и руками по канату – раз, два, три. Не торопись, не дергайся! Раз, два, три. Она закрыла глаза. Береги силы – раз, два, три. Она не почувствовала, как ноги упёрлись в дно. Ещё немного и Маринка упала на колени, не выпуская троса, уже по мелководью поползла к берегу. Обессиленная, упала на землю, и какое-то время лежала без движения. В ушах стучало, тело начала бить мелкая дрожь. Встать Маринка не смогла, на четвереньках поползла вперед, в темноте угадывая направление. Резкая боль в груди мешала дышать. Она переползла дорогу и толкнула калитку дома своей подруги.
Смирновы сидела за столом. Загремело в сенях, потом все стихло. Еле различимый стук в дверь заставил Анатолия встать.
– Кто там? – Поля с испугом посмотрела на мужа.
– Сейчас посмотрю.
Он попытался открыть дверь, но она плохо поддавалась, как будто кто-то придерживал ее снаружи.
– Толя, что там?
– Стойте, не подходите. – ответил Анатолий испуганным домочадцам.
Он посильнее нажал на дверь и тут все услышали слабый стон. Еще немного усилий и дверь открыта. Сдвинутый в сторону, лежал у порога человек. Анатолий наклонился и узнал Маринку. Мужчина подхватил её на руки и занёс в дом. Мокрая, вся в грязи, с ободранными кистями рук, она была в забытьи. Анатолий положил девушку на диван, Поля с Вьюгой сняли с нее одежду, и начали растирать. Наконец, Маринка открыла глаза.
– Мариночка, что случилось, не молчи, скажи, что-нибудь.
Маринка попыталась что-то произнести. Вьюга подносит ухо к распухшим губам и различает слабый шепот: «Капа утонул». И снова Маринка оказалась в темноте, и тяжелая холодная вода унесла её вниз по течению.
Глава 10
Тем временем, когда еле живая Маринка выбралась из воды и ползла к дому Вьюги, дядька Витя бил Ваську. Он дождался, когда Сергей Николаевич ушёл, молча снял с гвоздя свой старый кожаный ремень, подошел к стоящему посредине комнаты Ваське и, размахнувшись, ударил его ремнем по спине.
– Гаденыш. На! Тебе барабан. На! Тебе палочки, я из тебя выбью всю дурь!
Васька прикрыл руками лицо. Он выше отца ростом, шире в плечах, однако безропотно сносит удары, но вот зашатавшись, упал он на колени и пополз к столу.
– Витя, перестань, убьешь ведь! – крикнула тетка Таня и кинулась к мужу, повиснув у него на руке.
– А-а-а! – Виктор ударил жену кулаком в лицо, и она отлетела к стене, кровь начала заливать ей грудь. – Защищаешь! На! Еще на!
Звонко хлопает ремень по Васькиному телу. Голосят на печке младшие сестренки. Тетка Таня, поднявшись, уже со спины схватила мужа за плечи, но он опять ударил её, и она упала навзничь.
А Васька уже дополз до стола, но длинное его тело не поместилось там, половина туловища и ноги остались во власти отца, и он нещадно стегает то ремнем, то пихает его ногой.
– Убивают! – дико кричит Татьяна и неизвестно, чем бы все закончилось, но Виктора останавливает Сергей Николаевич, который не успел далеко уйти. Он вырвал ремень и оттолкнув дядьку Витю, вытащил Ваську из-под стола. Растерзанный Васька не может стоять. Его уложили на кровать. Детский плачь, Васькины стоны, разбросанные стулья и сбитые половики, Татьяна в крови, вот то, что видит и слышит директор школы.
– Так, Виктор, я сейчас иду в сельсовет и вызываю из района участкового. Ты что себе позволяешь? Ты же искалечить его мог! Зверье! Ты не первый раз бьешь их, я знаю, больше тебе это с рук не сойдет. Сядешь!
– Ой, пожалей Сергей Николаевич, – Татьяна упала перед директором на колени. – Не надо, не звони участковому, пожалей ты нас, ради Бога.
– Так ведь он когда-нибудь вас убьет. – Сергей Николаевич поднял и поставил на ноги Татьяну, достал из кармана платок и вытер ей кровь с лица. – Ты себя лучше с детьми пожалей, что ты его-то жалеешь. Смотри, он тебе нос сломал, а что с Васькой еще не известно, надо фельдшера звать.
И, наверное, ушел бы Сергей Николаевич за участковым, но открылась дверь и вошла Мария Яковлевна.
– А Маринка у вас?
– Еще Маринки нам тут не хватало. – зло прорычал Виктор.
– Значит к Вьюге побежала. – говорит Мария Яковлевна, она как будто не видит разгрома в комнате и окровавленной Татьяны.
– Мария Яковлевна, что значит к Вьюге побежала? – Сергей Николаевич подошёл к ней. – Время сколько сейчас? Вы видели, что на улице сейчас твориться, как на тот берег она переправится?
– Сергей Николаевич, миленький, надо к Капе бежать. – Мария Яковлевна схватила его за руки, теперь она не сомневалась, произошло, что-то плохое. Сергей Николаевич и сам напуган.
– Виктор, с нами пойдешь.
Директор обращается к Татьяне:
– А ты иди за фельдшером.
Вышли на улицу: впереди Мария Яковлевна, за ней Сергей Николаевич и Виктор. Капы дома нет. Дверь не заперта. Сквозь ветер – быстрее, быстрее к реке.
Паром на месте.
– Значит, уплыли на лодке. – сказал Сергей Николаевич.
– Сдурели что ли! Какая лодка, глянь, что на реке делается!
И тут на противоположном берегу заметили они сначала силуэты, а потом и свет от фонарей. Им махали с той стороны, что-то кричали, но ветер и река заглушали крики.
– А-а-а-а-а! – завыла Мария Яковлевна. – Маринка, доченька-а-а!
– Мария Яковлевна, подождите раньше времени панику наводить.
Но сердце матери не обманешь! Беда! Ох, беда случилась с Маринкой!
– Виктор, будем переправляться на тот берег на пароме.
– Сергей Николаевич, нам не справиться, смотри какое течение и вода со снегом. Оторвет паром, сами потонем.
– Кто еще знает, как паром переправить?
– Да, никто, кроме Капы!
– Значит так, возьмём еще людей. Виктор беги в село.
То, что произошло несчастье, уже никто не сомневался. Пришли ещё два мужика с фонарями, все погрузились на паром и пошли тихим ходом.
– Самое главное по течению не встать! – крикнул один из мужиков. – Иначе унесет, держите трос, натягивайте!
– Натягивайте!
– Трос держите, натягивайте, отпускай потихоньку, потихоньку, дурья башка!
– Натягивайте!
Когда дошли до середины реки, увидели пятна крови на тросе, заголосила Марья Алексеевна, а мужики переглянулись: да, точно беда случилась! Промучились, но к берегу пристали, а там уже ждут их почти все жители деревни. Анатолий схватил Марию Яковлевну за плечи: «Маша, не кричи, жива Маринка, пойдем скорее в дом».
Глава 11
Как только рассвело, отправились мужики искать Капу, и нашли его у Любимы. Место тихое, река там всегда сбавляет обороты, течение затихает и образуется большая заводь, спокойная вода которой напоминает зеркало, то темное, то светло-голубое, в зависимости от времени года. Дальше река разбивается на два рукава: основной катит свои быстрые воды дальше по прямой, а малый уходит в лес и становится маленькой речушкой Крупой. Берега там сплошь поросли ивняком, который ранней весной заготавливают на корзины и мережи. Подогнали телегу, Капу погрузили и повезли к переправе. Подмораживало. Грозное небо собирало тучи и готовилось к снежной атаке. Последний раз в жизни переправлялся Капа на пароме. Мокрый, холодный, с ободранным лицом лежал он на телеге, укрытый старым одеялом. На том берегу собрались люди. Капу жалели, бабы плакали, мужики молча курили.
– Эх, Капа, Капа, безотказная душа, дал себя уговорить. Хорошо хоть Маринка живая осталась.
– Так ему бы тоже за трос, а он, наверное, лодку хотел удержать.
– Да разве в такой воде удержишь. О себе надо было думать.
– Что с него взять-то!