Страница 32 из 71
— Предлагаю вашему вниманию песню «Как свежа нынче ночь». Исполняет актриса нашего театра, несравненная Милтина!
Публика зааплодировала живее, послышались радостные возгласы. На авансцену вышла хрупкая девушка в синем платье и неожиданно низким, проникающим в самую душу голосом запела:
Как свежа нынче ночь,
Вам не стоит бродить по бульвару.
Примириться пора и понять, что мечта умерла.
Так спешите домой,
Обнимите подружку-гитару.
Её струны даря́т вам минуты любви и тепла.
Как свежа нынче ночь!
Ветер гонит опавшие листья,
И на каждом из них вам мерещатся милой черты.
Сердце ваше стучит,
А удары так гулки и быстры.
Понимает оно: все надежды на счастье пусты.
Зрители сами как будто превратились в струны огромной арфы. Они отзывались единой мелодией восторга и наслаждения. Мало кто вслушивался в слова романса, но чарующий голос звал их души ввысь, к счастью и блаженству.
Милтина, начав петь, боялась поднять глаза и оглядеть зал. Громм Эдуан здесь. Она не только знала, ощущала это.
Покинув замок Эдуана, девушка надеялась со временем стереть из памяти его образ, но сердце стонало каждый раз, когда она начинала петь. Снова и снова Милтина видела, как её слушает Громм, его полные восторга глаза и подавшиеся вперёд плечи. Сил прогнать эту грёзу не было.
Когда директор театра сообщил о приглашении выступить на музыкальном вечере в доме герцогини Эдуан, Милтина насторожилась:
— Не будет ли там сына герцогини?
— Думаю, будет, — ответил директор и зашептал, — мне по секрету сказали о его помолвке, может статься, вечер посвящён этому событию.
Милтина отказывалась петь, просила заменить её, но к ней не прислушались. Герцогиня желала порадовать гостей модной в Эду певицей и предложила такую плату, что только чудак отказался бы от неё.
Смолкла мелодия, загремели аплодисменты. Певица поклонилась, посмотрела на снисходительные улыбки сидящих в первых рядах дам и восторженные лица расположившихся дальше мужчин. Следующим номером выступал скрипач-виртуоз. Милтина ушла за ширму, заменявшую кулисы, и только здесь вспомнила, что не заметила Громма. Его нет в зале? Она выглянула в щёлочку, герцога не увидела. Во время следующего своего выхода девушка вглядывалась в лица, будто обращаясь к каждому слушателю. Эдуана среди хлопающих и кричащих «браво!» людей не было.
Успех превзошёл ожидания. Милтину долго не отпускали. Исполнив на бис арию королевы эльфов из новой оперы, певица ушла со сцены. Далее по программе пел изображавший гнома-золотодобытчика баритон — любимец дам-аристократок. Музыкальный вечер прошёл чудесно, артистов проводили аплодисментами и благодарными возгласами.
После концерта гостей пригласили в малый зал, где были накрыты столы. Представители эдунской знати чинно покидали свои места, стараясь не показывать разыгравшийся аппетит и любопытство к искусству знаменитого повара герцогини. Хозяйка настойчиво звала всех отужинать, скрывая нарастающее беспокойство. Сын ушёл во время первого же номера. Эмми не понимала, что могло случиться. Вряд ли Громму не понравилось пение юной актрисы, от которой все с ума сходили. Посланный на розыски герцога слуга вернулся и сообщил, что Эдуан выбежал из дома, даже не одеваясь, лицо господина было бордовым, взгляд блуждал. Болен? Этого ещё не хватало!
Превосходно организованный и безупречно проведённый музыкальный вечер оставил у гостей чувство неловкости. Зачем их собрали? Слухи о помолвке герцога не подтвердились. Показали некую леди Стоун, приехавшую из столицы королевства, но сам жених скрылся, едва начался концерт. Неужели верны слухи о болезни Громма? Быть может, он согласился на уговоры родственников венчаться с несчастной девушкой и в последний момент передумал? Такое случается с ледяными сердцами. Помолвка, устроенная герцогиней, чтобы пресечь слухи, привела к новым сплетням.
В то время как гости, провожаемые загадочной улыбкой герцогини, разъезжались, Громм бесцельно шагал по улицам Эду. Старик обманул! Его лекарство действует по-прежнему, чувства к этой простолюдинке не ушли, а даже усилились. Едва молодой человек услышал её голос, ощутил бесконечное счастье, блаженство, восторг! Хорошо ещё, сел близко к выходу. Самым разумным в тот момент было бежать. Любой из гостей, случайно взглянув на Эдуана, догадался бы, что происходит с ним. Громм не заметил, как покинул дом. Он не взял ни карету, ни лошадь. Подставив разгорячённое лицо студёному воздуху, спешил по мокрым пустынным улицам прочь от неподвластных ему чувств.
Ветер развлекался, меняя причёски деревьям. Каждый порыв либо вздымал ветви к небу, либо склонял их в сторону, либо гнул к земле. Такой же причудливый вид осенний цирюльник придавал волосам одинокого прохожего. Герцог не замечал ни холода, ни бросаемой в лицо листвы, он ещё слышал музыку и нежный голос: «Ветер гонит опавшие листья, и на каждом из них вам мерещатся милой черты». Милой? Эта деревенская девочка мила потомку древнего богатейшего дворянского рода?
Лабиринт улочек вывел беглеца на берег Эдулы. Стремясь к воде, Громм попал в небольшое болотце и опомнился, только когда почувствовал холод, промочив ноги. Летом он подолгу сидел у реки, бездумно наблюдая за величественно текущей водой. Сейчас погода не располагала к созерцанию. Герцог постоял, дрожа от холода, огляделся и побрёл прочь.