Страница 29 из 71
— Герцог Эдуан, госпожа.
Луззи отошла от зеркала, приняла надменную, как ей самой казалось, позу:
— Проси.
Громм заглянул лишь на мгновение, он выполнял поручение матери, которая желала познакомиться с будущей невесткой. Пригласил девушку в дом Эдуанов, в ответ на её недоумённый взгляд сказал:
— Вас никто не торопит принимать моё предложение руки, думайте, сколько надо.
Герцог вышел, Луззи надела поданный служанкой плащ, шляпку и поспешила за ним. Что она сама хотела ответить Громму? Как вела бы себя, не будь приказа дядюшки? Девушка не могла разобраться в том кавардаке, в который превратились её собственные чувства. Сейчас её беспокоила встреча с будущей свекровью. Как герцогиня отреагирует на появление в её доме самозванки? Луззи неосторожно сказала Эдуану, что знакома с его матерью, и сейчас эта ложь раскроется.
Леди Стоун в карете ни слова не сказала герцогу. На счастливую невесту она не походила. Громм, пока они ехали, наблюдал за её перебирающими кружевной платок пальчиками, но думал не о спутнице, а о вчерашнем посещении учёного.
Вот и дом, не слишком большой, но красивый. Особенно девушке понравились балконы, на перилах которых как будто сидели скульптуры в виде полуобнажённых нимф. Луззи медлила, любуясь, но герцог тронул её талию, предлагая войти в двери. За ними начиналась широкая лестница, застеленная ковровой дорожкой модного нынче вишнёвого цвета, которая упиралась в мягкий подходящий в тон ковёр в просторном холле. Здесь Громм учтиво поклонился, приказал горничной проводить гостью к герцогине и скрылся в своих покоях. Луззи облегчённо вздохнула, объяснение с матерью Эдуана произойдёт без него.
Шустрая служанка с любопытством поглядывала на леди Стоун, которую раздражал оценивающий взгляд. Не хватало ещё перед слугами притворяться! Она сердито оттолкнула горничную локтем и вошла в гостиную. Здесь преобладал белый цвет. Три больших окна пускали столько солнца, что Луззи смежила веки от непривычной яркости. Она не сразу разглядела герцогиню, которая сидела на одном из диванов, обитых бледно-бирюзовым шёлком с изящным орнаментом цвета тёмной хвои.
Эмми поднялась навстречу девушке:
— Вот вы какая! Не смущайтесь, — она указала на кресло рядом с собой. — Садитесь, давайте знакомиться.
— Простите меня, ваша светлость! — Луззи продолжала стоять и готова была на колени упасть. — Я сказала ему, что знакома с вами, сама не знаю, как это получилось!
— Ему — это Громму? Устраивайтесь, милая, поговорим.
Эмми вернулась на диван, положила руку на белоснежный подлокотник, дождалась, когда гостья сядет, и продолжила:
— Что вы хотели от моего сына?
— Искала защиты. Я наслышана о благородстве и великодушии герцога Эдуана. В его замке надеялась найти спасение.
— Вас не смущало, что Громм холост, и переезд в его жилище скомпрометирует вас?
Луззи покачала головой в ответ.
— Я лишь бежала от опасности, а встретили меня так, будто я сама представляю опасность. Хозяин замка две недели не желал говорить со мной, а когда беседа состоялась, я чувствовала себя преступницей на допросе.
— Поэтому решили сослаться на меня?
— Стоило сказать герцогу, что матушка посоветовала обратиться к нему, как он переменился: стал учтив, шутил. Он уважает вас, ценит ваше мнение. Я схитрила, отчаявшись. Умоляю, простите эту ложь!
Герцогиня Эдуан слегка склонила голову набок, изобразив улыбку. Зашла горничная, позвала к обеду. Хозяйка встала, жестом приглашая Луззи следовать за ней. В столовой она подвела будущую невестку к дочерям, представила их друг другу и успела шепнуть:
— Лирра, Ланна, Громм думает, что мы уже знакомы. Пусть. Сохраним этот маленький секрет, — она округлила глаза и приложила палец к губам в то мгновение, когда сын входил в столовую.
Луззи успела заметить, что девушки очень похожи между собой, но в их лицах нет того изящества линий, которые отличали брата. Младшая, Ланна, была чуть ниже ростом и казалась полнее сестры, быстрый взгляд её серых с тёмным ободком глаз выдавал почти детское, едва сдерживаемое любопытство. Лирра выглядела серьёзной и немного надменной, хотя тоже была слишком молода для роли, которую взяла на себя. Роль эта заключалась в поджимании губ и горделивой осанке.
Расселись за огромным ореховым столом, на котором идеально расставили великолепный сервиз — подарок самого короля и гордость Эмми Эдуан. Всё свидетельствовало о судьбоносности встречи: обстановка, изысканность блюд, многозначительные паузы. Леди Стоун ликовала в душе. Как всё устроилось! Ела с аппетитом — проголодалась в дороге, да и перенервничала.
Сестрички герцога, не интересуясь содержимым тарелок, поглядывали на гостью. Чего красавец-брат нашёл в этой невзрачной особе? Одета хорошо, держать себя умеет, но напудрена, как арлекин. Совсем одичал в своей глуши Громм, нет бы выбрать невесту в Эду или в столице, любая сочтёт за счастье принять его предложение. Эта даже не смотрит на жениха, ведёт себя так, будто честь делает! Девушки подсознательно чувствовали, что мать насторожилась, им не понравились слова о секрете. Зачем мама и хитрющая леди дурят брата?
Во время обеда герцогиня обменивалась проходными фразами с гостьей, сыном и дочерьми, но когда подали десерт, перешла к главному:
— Громм, ты предложил нашей дорогой леди Стоун стать твоей супругой, но я не знаю её ответа.