Страница 84 из 108
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ЗЛО ДОЛЖНО БЫТЬ НАКАЗАНО
Святобор по роду своей тайной деятельности знавал немало рыцарей. И не всякий, кто имел с ним знакомство, был в восторге.
Одни вызывали уважение, иные – презрение, однако никто из этих, да и прочих врагов, за исключением разве епископов Абсалона и Свена, не сумел разбудить в нем ослепляющей ненависти. Среди врагов в равной степени попадались благородные и подлые, фанатики веры и наоборот, те, кто лишь прикидывался святошей, выгадывая жребий.
Ненависть – непозволительная роскошь, и последний волхв Арконы знал это, в том числе и по собственному опыту. Первую рану он принял в шестнадцать лет, освобождая княжича у северных пиратов. Глупая случилась рана. Тогда он опрометчиво нарвался на старого просоленного всеми морями викинга – выручила реакция, да наставник помог. Рана вторая – тоже следствие глупости. Враг есть враг, и щадить его нельзя, ни ради детей, ни ради женщины. Святобор пощадил, удержав руку в смертельном замахе. Коварный кинжал упавшего противника, сломавшись о кольца брони, угодил ругу в бок.
Третьей глупости не было.
– Эй, путник? Далеко ли до Альденбурга? – окликнул Святобора Том, когда он поравнялся со всадниками.
– Если поторопимся, то успеем до закрытия городских ворот.
– По твоему выговору можно понять, что ты не здешний.
– Да и вы, судя по вопросу, издалека.
– Это верно. Мой господин, неустрашимый сэр Роджер…
Роджер отвесил Тому подзатыльник:
– Сир Роже, дурень, и никак иначе! Cколько раз тебя учить, неотесанный сакс?
Слуга умолк.
– Приветствую тебя, сэр рыцарь! Хоть я и не из этих мест, но охотно проведу вас к самому городу. Идти у стремени столь храброго воина – для меня несомненная честь.
– Ты никак свей? Или дан? – соблаговолил спросить Роджер (или Роже, это уж кому как нравится).
– Твоя правда, моя родина лежит на Севере за морем. Я много скитался по свету, а ныне держу путь ко двору славного короля данов.
– Кого только не встретишь нынче на дорогах?!
Не успел он это промолвить, как впереди на холме показалась группа из шести всадников. Вероятно, то был один из бесчисленных мелких отрядов наемников и искателей приключений, орлиным зрением Святобор увидел это – никто из незнакомцев не носил никаких отличающих его знаков. Он знал также, что если каждый воин вооружен, то далеко не всякий из них имеет право на титул «рыцарь». Ибо мало иметь коня, доспех, мастерство и удаль, необходимо пройти обряд посвящения, к которому допускают наиболее достойных и сильных духом.
Всадники слегка помедлили, но затем с воинственными криками, гиканьем и улюлюканьем, ринулись вниз по склону, да так быстро и стремительно, что в их намерениях усомнился разве круглый дурак.
– Гм, если мой господин соизволит выслушать верного слугу… – начал было Том.
– Соизволит, соизволит… Не тяни.
– Говорят, и сам Карл Великий иногда отступал.
Святобор усмехнулся, его правая рука змеей скользнула в перчатку, на левой у руга был нарукавник.
– Показать спину какой-то черни!? Ну, нет! Копье, бездельник! И шлем!
– Ради Пресвятой Девы Марии, сир!… К тому же, они недостойны даже коснуться вашего копья.
– Сейчас я удостою их этой чести! Ты, что же, дурья твоя голова, хочешь, чтобы нас зарезали, точно овец? – рявкнул Роджер, пришпорив скакуна.
Святобор невозмутимо наблюдал за ними.
– Господи! Помоги моему доброму господину одолеть разбойников! – воскликнул старый слуга, глядя, как белый плащ сэра Роджера быстро удаляется по направлению к холмам.
– Что-то Всевышний не торопится спасти своего раба! – усмехнулся волхв.
– Не богохульствуй, свей! Лучше помоги!
– А я что по-твоему делаю?
Острый наконечник стрелы оказался на уровне с основой, затем Томас услышал чистый и короткий звук спущенной тетивы.
Первый из нападавших увернулся от рыцарского копья, ловко отрубив ему железко на скаку, и предоставив сэра Роджера своим менее прытким собратьям по ремеслу, устремился на Тома.
Стрела свистнула и злой осой впилась главарю разбойников в грудь, меж пластин, пронзив его насквозь. Вторая и третья, повиснув в воздухе, вскоре выбили из седла еще одного из молодцов. Тот повалился в траву, сжимая в предсмертном усилии окровавленное перо. Оставалось четверо.
Двое из них навалились на рыцаря, осыпая его градом ударов, один орудовал палашом, второй – увесистой палицей, так что Роджер едва поспевал уворачиваться, подставляя то щит, то меч. Ему пришлось бы туго, потому как эти разбойники изьявили такую невиданную ярость, что если бы Роджер вмиг не протрезвел – отправился бы к праотцам.
Третий всадник налетел на злосчастного слугу, но Том предпочел хорошей драке быстрое отступление и взял с места в карьер, чего от него трудно было ожидать, хотя он вовсе не собирался покидать господина.
Четвертый рассчитывал полоснуть на редкость меткого стрелка сверху вниз, как вдруг, непонятным для себя образом потеряв равновесие, соскользнул вслед за мечом на землю. Святобор хладнокровно перерезал врагу горло и тут же перекатился «коловоротом», уходя от нового противника. Тот не стал преследовать Тома, а поспешил на выручку товарищам по ремеслу. Но в лице Святобора ему попался орешек не по зубам.
Конь под негодяем встрепенулся, испуганно заржал, встал на дыбы, и было от чего – на месте стрелка возник волк. Матерый серый волчище с острыми лезвиям когтей, блеснувших среди шерсти толстых лап. Зверь рявкнул и, подпрыгнув, вдруг очутился на крупе скакуна…
– С нами святой Георгий! – воскликнул рыцарь.
Но то был лишь воинственный клич, не раз приводивший в трепет сарацин. Сэр Роджер не видел чудесного превращения Святобора, ибо тот находился далеко позади.
Опрокинув еще одного из своих врагов вместе с лошадью в придорожную пыль, рыцарь развернулся, чтобы покончить с другим противником. В тот же самый момент этот второй угостил Роджера таким сильным ударом в голову, что под шлемом у воина загудело, и он едва удержался в седле. Разбойник замахнулся для второго удара, но никем не замеченный спешившийся Том опередил негодяя. Увидев, что опасность ему не грозит, старый слуга вернулся к месту схватки. Подобрав брошенное рыцарем бесполезное в ближнем бою копье, он, точно оглоблей, огрел им разбойника, и этим дал хозяину время опомниться.