Страница 28 из 108
За несколько часов до ночного дозора Игорь по своему обыкновению бесшумно пробирался неприметной лесной тропой к месту тренировок. Внезапно едва уловимое ощущение тревоги заставило его замереть. Еще через пару секунд у руга не было никаких сомнений – впереди опасность. Шорохи, запахи, интуиция, в конце концов – все они говорили о присутствии «чужого», враг затаился рядом.
Меч выскользнул из ножен и тихонько заныл в предвкушении близкой жертвы, застонал, завибрировал так, что мышцы Ингвара вдруг стали вовлекаться в эту безумную тряску. Бицепс пульсировал, словно к оголенному мясу подвели электрический ток.
– Спокойно, приятель! Нам бы только их не проглядеть… – обратился Ингвар, может, к самому себе, может, к колдовскому оружию.
Он осторожно подполз к краю обрыва, за которым простирался берег и плескалось море. Врагов оказалось пятеро. На двух из них были широкие черные рясы. Один разглядывал, уже известные Игорю, круги пожухлой осоки, второй озирался по сторонам. Шагах в двадцати стояли трое с арбалетами наизготовку. А в двадцати пяти саженях от кромки прибоя покачивался на волнах дракар.
– Во, гады! Как это они меня вычислили?
Закончив осмотр, монахи направились к лодке, что стояла неподалеку, вытащенная на песок, дабы святые отцы не замочили ног. Арбалетчики медленно отходили следом, прикрывая господ. Все пятеро погрузились в шлюпку, и она стала быстро удаляться, благодаря энергичным усилиям гребцов. Как только даны взобрались на борт корабля, Ингвар вышел из укрытия и двинулся к воде, держа кладенец в левой руке, а правой подавая недвусмысленные знаки приветствия.
На судне тут же заметили смелого руга, но, как Ингвар и ожидал, несколько смутились, видя дружеские жесты.
Ему даже что-то крикнули типа:
– Кто ты такой?
– Yes! Yes! – ответил Игорь, путая языки и выигрывая драгоценные секунды, – Плохо слышно! – на этом его словарный запас английского, как и других иностранных языков, исчерпывался.
Слова его не дали врагам себя обмануть. Лязгнули арбалетные механизмы, то ли для острастки, то ли чтоб убрать нечаянного свидетеля. Но стрелы не сумели наказать дерзкого туземца.
Ловко извернувшись, он ушел от выстрелов, выпрямился и перечеркнул пространство клинком.
Тень полоснула по мачте: «Крак!», и расколола дракар на две половины. Безо всяких видимых причин к ужасу данов палуба выскользнула у них из-под ног и скрылась под водой.
Для верности он сделал еще два движения, стараясь положить тень на воду, убирая шероховатости.
Невозмутимая волна вынесла к ногам победителя обезображенную тлением отрубленную человеческую голову.
– Даже не вспотел, прах Чернобогов! – подумал Ингвар и брезгливо отступил в сторону.
Тут же на берег высыпало два десятка разгоряченных быстрым бегом воинов под предводительством Всеслава.
– А? Ингвар! Ты уже здесь? – удивился воевода.
– Пришел только что, – подтвердил парень.
– А даны?
– Какие даны? – покривил душой Игорь.
– Из Храма заметили вражеский корабль, и мы поспешили сюда.
– Но ведь эта часть острова с Холма не видна.
– У волхвов свои методы… – туманно возразил Всеслав.
– Если корабль и был, то его матросы, должно быть, слишком самоуверенны. Они налетели на рифы, и все погибли. Видишь – обломки.
– Лишняя проверка не повредит. Возьми десять воинов и обшарь те склоны, что справа – я с остальными пойду налево. И еще, чуть не забыл, – Любомудр очень зол, сам не понимаю, какая муха старика укусила. Хотел тебя завтра по утру с первым лучом видеть на Холме.
– Наверное, все из-за княжьего задания. Отец велел только с князем переговорить, а в Храм не соваться, – предположил Ингвар.
– Так-то оно так, но не все дела Лютобор решает, – согласился Всеслав.
– Дела ратные не для волхвов, вот жрец и злится, что не доложился ему, – обидчиво произнес руг.
– А ты не кипятись, Ингвар. И Любомудр, он и имя Тебе нарекал, и из ума вроде пока не выжил. Сходи, не гневи стариков. От тебя не убудет, – увещевал Всеслав.
– Мне в ночное с братьями. Кто знает – что случится?!
– Этой ночью ничего не случится, – ответил Всеслав уверенно, – в русалью ж неделю никто в темноте в воду не сунется.
– Так ведь, христианам наплевать на это.
– Тоже верно! – согласился воевода.
… Чуть Заря-Мерцана вырвалась из холодных объятий Подводного Властелина, Ингвар подошел к Восточным воротам Храма, следуя приглашению волхвов, более похожему на приказ.
Лютобор не стал бы заступаться за любимца, он не мог ссориться со жрецами накануне вторжения. Да Игорь, а Ингвар тем более, и не собирался пропускать слова волхвов мимо ушей – какой увлеченный историк откажется от экскурсии в святая святых славянского язычества.
Сев вызвался проводить Златогора и Светлану к князю. Ратич отправился в кузницу, выправить секиру, Инегельд увязался за ним.
Врата еще оставались затворенными. Волхвы учили, что не могут двери быть открытыми, пока первый луч Небесного Светила не коснется лица кумира. Решив обождать, Ингвар пошел вокруг этого циклопического строения, чем-то напоминающего таинственный Стоунхендж. Храм описывал окружность не менее тысячи, а то и полторы тысячи, шагов. Вызолоченную шаровидную медную кровлю поддерживали гигантские столбы, расставленные по периметру и выполненные из яшмы. Их оглавия тоже сверкали золотом. Крыша опиралась на светло-серые каменные стены, начало которым по легенде положил Стрибог.
Стриба выудил в синем море любимца Морского Царя и из китового праха насыпал курган, где теперь возвышалось святилище. Двенадцать месяцев в году – двенадцать арок делили этот Колизей волхвов на равные части. У каждых медных врат стояло по два жреца Младшего Круга, так что проникнуть в Храм для непрошеного гостя представлялось делом затруднительным. Западный вход предназначался только для служителей Свентовита. Всем же прочим островитянам предназначался всегда лишь один вход.
Если бы Ингвар занялся подсчетами, то обнаружил бы, что на каждом из четырех ярусов удивительного здания ровно девяносто окон. В любой час дня за человеком, находившимся внутри, наблюдало бы око светлого Бога, пред которым нельзя солгать. С точки зрения обороны, случись в городе недруг, волхвы более надеялись на силы защитников, чем на крепость деревянных стен. И хоть окна могли сойти за бойницы – Игорь отметил для себя их чрезмерное число.