Страница 24 из 108
Чем же он Игорь Власов – Ингвар, сын Святобора, может помочь он своему народу? Неужели, кроме волшебного клинка, нечего нет!?
Конечно! Есть!
И у всякого оружия есть своя Изнанка
Мелодии и стихи! В словах скальдов Игорь обнаружил ответ на мучивший его вот уже несколько дней вопрос.
Выполнив необходимые замены в тексте песен, он запел «Дороги», лихорадочно соображая, насколько удачно он превратил русский в словенский середины двенадцатого века:
Не найдя объяснения удивительным метаморфозам собственного сознания и языка, Игорь приготовился к суровой критике.
Скальды разинули рты и во все глаза уставились на руга. Вдохновленный их вниманием он выбрал «Вечер на рейде», благо, помнил песни военных лет с детства, да и какой настоящий русский не любит военных песен.
– Пошли, старик! Нам здесь больше нечего делать, – пошутил Инегельд.
– Еще! Еще! – попросили в один голос Светлана и Сев.
– Да, я не умею.
– У тебя, молодец, хороший слух. Тебе учиться надо! – убедительно произнес Златогор.
– Назвался груздем – полезай в кузов! – Всеволод был неумолим.
Игорь губами Ингвара исполнил на бис «Арию Варяжского гостя», затем «Балладу о Времени» и «…о ненависти» Высоцкого, но, точно не рассчитав силы своих легких, затянул «Нелюдимо наше море» Николая Языкова и, пустив козла, сконфузился.
– Это с непривычки… – утешил его побрательник, – Видать, надо почаще на материк ходить для развития талантов!
Инегельд быстро делал пометки на пергаменте:
– Ингвар, напой мне ту, что мурлыкал…
– Рад бы, да не могу, охрип!
– А ты через «не могу»?! Вдруг, пригодится!
Ночь пролетела незаметно. Выспаться Ингвару так и не удалось. Сначала Игорь лежал с закрытыми глазами, размышляя о перспективах молодого человека, к услугам которого был опыт поэтов и музыкантов последующих восьмиста лет. Кабы не война – стал бы величайшим скальдом всех времен и народов. На поприще рыцарских вздохов и ахов под балконом сколотил бы себе неплохое состояние и вложил бы деньги в создание собственной лаборатории. Ведь, к услугам Игоря были не только искусства, но и наука со своей верной служанкой – техникой.
– Эх, и развернулся бы я! – подумал парень, блаженно зевая и укутываясь в плащ.
– Ингвар! Ты спишь? – раздался голос Сева, что первым стоял на часах.
– Сплю! – прошептал Игорь, вдвойне уверенный в своем ответе.
– Тут такое дело. Я, как брат беспокоюсь. У тебя с Владой серьезно, али нет?
– Совершенно серьезно! – молвил Ингвар, не оставляя «второму я» права на отступление.
Хотя Игорь и видел то девушку с момента возвращения на остров пару раз, Влада ему полюбилась. Может, от того, что он ее всегда любил под личиной Ингвара, или, действительно, понравилась с первого взгляда.
– Вот и хорошо… – замялся Сев. -… Даже соколу приходит времечко вить гнездо.
– Вообще, я всегда считал, что это делает соколица. А мужчина летает по делам!
– У птиц иначе. Но я не о том. Видишь, как складно твоя песнь выходит. Женщина – она каких любит?… Короче! Будь другом – сложи для меня что-нибудь, ну, не для меня, конечно, а для Нее…
– Ого! – Ингвар перевернулся лицом к Всеволоду. – Никак влюбился?
– Не умею я с ладой, понимаешь, красиво говорить…
– Ну, колись! Кто она?
– Да, Светлана! Кто же еще? – совсем тихо простонал Сев. – Хотя этот со шрамом Солиг кличет ее.
– Вот, это, как раз, и есть – с первого взгляда. Тебе какую песнь, грустную или веселую?
– Любую, но умную. Она шибко образованная – и мы не лыком шиты.
– Солиг – это и будет «солнечная», только по-северному… Слушай, Сев, а ты уверен, что женщина любит разумных? Всегда было наоборот.
– Не уверен, но попытаться не мешает. – пробормотал Сев. – Бывают же исключения! – добавил он, зевая.
– Изволь! Начнем с веселой! – ответил Игорь, припоминая слова разудалой песенки легкомысленного Герцога.
А сам еще подумал – не стоит надеяться на исключения, они только сильнее подтверждают общее правило. Но Сев уже не слышал… Игорь через плечо глянул на спящего побрательника, усмехнулся, подбросил веток в огонь и незаметно для себя стал тихо напевать сам. Только теперь он начал жалеть о том, что в своем время не выучился играть ни на одном музыкальном инструменте. Такие ночи у костра всегда и во все времена пролетают незаметно…