Страница 23 из 108
– Должно быть, мудреная штука! – зевнул Ратич.
– Сколько людей – столько и вкусов. Моя внучка живо освоила забаву. Могу поспорить, что мало найдется удачливых, кто торжествовал бы победу над ней в этом соревновании.
– Ты, старик, правила говори, а там посмотрим! – неожиданно загорелся Всеволод.
– Они весьма просты. Сначала расставим героев на поле битвы. Каждому свое место… – Златогор расположил фигурки по клеткам так, что двенадцать черных шахмат заняли позиции против дюжины белых…
С точки зрения Игоря, заядлого шахматиста, законы игры волхвов и впрямь не были особо сложными. Ингвар же вникал в них с трудом.
– Это княжьи гридни, – старик провел рукой мимо ряда «пешек». Они переступают с клетки на клетку вперед и назад. А это их учителя – «Ратоборцы», беры-рыкари, эт рычат потому что, ходят и бьют во все стороны вдоль по линиям… – он указал на бочонки по углам рогожи.
– Ладьи! – понял Игорь. «Корабли, что ль?» – недоумевала вторая часть Игорева сознания.
– Рядом с ними всадники, скок их коней не похож на сечу пеших – лоб в лоб. «Всадники» могут двигаться вот так!
«Буквой Ге! Лошадью ходи!» – чуть не сорвалось с Игоревых уст, и он сам себе улыбнулся.
– «Князь», а по-готски рекс али конунг, самый сильный. У него есть долг поспевать всюду. Он умеет то же, что и «Гридень», даже намного лучше! – с этими словами Златогор передвинул фигуру «Князь» по диагонали, туда-сюда из угла в угол. – Он опытен, как ратоборец, – старик переместил «Князя» подобно «Ладье» – у него есть верный помощник – мудрый волхв. Силы у волхва не те, как в молодые годы, но к его советам прислушиваются все, даже князь. Не даром берегут «Волхва» пуще оных фигур…
«Вот и „король“ объявился!» – подумал Игорь.
– … Нельзя ему в полон попасть, тут же убьют. Не выкупить и не отбить его у противников… Мало ли богатырей, да вождей у славян, но по смерти волхва племя теряет память веков.
Вскоре Игорь уяснил, что в отличие от таврелей и чатуранги забава волхвов более гуманна, если это слово вообще было известно язычникам. Ни одна фигура с доски не снималась. Они лишь захватывали и меняли себе подобные «шахматы», но не били их, образуя по всей клетчатой рогоже башни и столбы, наподобие Збручского идола, только в миниатюре. Можно было захватывать и свои фигуры, т.е. просто ходить поверх таврелей. Однако прыгать через шахматный заслон по-прежнему мог лишь Всадник.
– Не все в этом мире происходит так, как хотелось бы людям. Даже великие Боги, и те не всегда вольны в своем выборе. Потому и бросаю я камень Макоши, он ответит: «Кому Доля, а кому Недоля!»
Меж шахматных рядов закрутилась игральная кость, выпал «Всадник».
– Сие значит: воевать либо пешему «Гридню», либо конному, остальным стоять, – и Златогор двинул одного из центральных воинов на клетку вперед. Очередь за тобой, Света.
У девушки выпал «Жрец». Теперь она могла ходить любой фигурой, потому что всякая из них ниже «Волхва» по своему положению и опыту. Светлана поставила «Всадника» поверх одного из «Гридней».
– Вот их двое на одной клетке. Они скачут и ходят вместе. Считай, «Колесница» получилась. Если положил свою фигуру поверх вражеской – то захватил ее в полон. Тащи пленного в лагерь.
– А «Князь» на «Волхве» может ездить? – озорно спросил Сев.
Златогор не ожидал такой крамолы, но его опередил Инегельд.
– Волхв старый. Не сдюжит! Он даже коняку на себе не сволокет, а уж гридня и подавно.
Все снова рассмеялись. Златогор в свою очередь метнул кубик – на верхней грани было пусто: – Нет ничего хуже вынужденного бездействия!
– Ну, а что, ежели кто на спину князя вскарабкается? – неосторожно бросил Ратич, даже не глядя на доску.
– Дабы прикрыть его в бою телом, уберечь от мечей и стрел вражеских, – нашелся старый скальд.
– Эх, дед, на всякого князя найдется придворный лизоблюд, – с горечью молвил Ингвар.
– Это смотря какой князь! – ответил ему Инегельд, который завладел камнем Макоши и теперь играючи подбрасывал его на ладони, причем каждый раз, как приметил Игорь, вопреки теории вероятности у скальда выпадал «Волхв».
Беседуя с рунами, думал он, жрец прикасался к тайнам мироздания и постигал их неким шестым чувством, которое нормальному современному человеку представляется интуицией или волошбой.
Но все чаще и чаще это развитое свойство называют истинным именем – магия, Сила, презирающая случай и правящая им.
… Шахматная партия подходила к концу. Сев проигрался в пух прах. Светлана торжествовала. Ратич посапывал во сне, будто ребенок. Златогор тихонько трогал струны, Игорь что-то мурлыкал себе под нос.
– Ба, да у тебя неплохо получается! – нарушил молчание Инегельд.
– Это я так, для себя! – застеснялся Игорь.
– Зря! Песня – она посильнее меча будет! Песня – Велесов дар с Иной стороны – неожиданно сказал старик.
– Изнанка! – воскликнуло Игорево сознание, но вслух парень лишь спросил… – Какого-такого меча!
– Не токмо меча, но и громовой палки, что в крае Иньском изобрели! – поддержал Инегельд Златогора.
– Ну, если вы не против – пожалуйста!
А ведь еще надысь Игорь расставлял по полочкам памяти знания, способные пригодиться в деле защиты острова.
Порох он отмел, не имея ни серы, ни селитры. Если первую еще можно было попробовать получить, обжигая железную или иную руду, богатую сульфидами, с последующей конденсацией газа… Обошелся бы и без нее, кабы сюда пироксилин или хотя бы бертолетову соль… Но куда деться химику без азотной кислоты? К тому же для химических изысканий не хватало времени, а остров был самый настоящий, совсем не Жюль Верновский…
Бетон и цемент пригодились бы при строительстве укреплений, но никто не будет слушать молодого. Когда, оказавшись в крепости, он посоветовал усовершенствовать метательные машины – ему рассмеялись в лицо…
Выдуманная в двадцатом веке Радогора, как оказалось, уступала известным здесь системам борьбы. Всеслав, посмотрев на Ингвара после возвращения с материка, удивился и спросил – в порядке ли парень. Настолько странно, не по-ученому вел он себя на тренировке. Тогда Ингвар-Игорь и отпросился у Учителя под предлогом, что ему надо прийти в себя, восстановиться в одиночестве, отдохнуть. Всеслав решил, что поразительные изменения в технике ученика – результат крепкого вражеского удара по Ингваровой голове, но советовать ничего не стал.