Страница 26 из 47
К третьей неделе февраля фронт на Востоке стабилизировался с помощью подкреплений, переброшенных с Запада и из внутренних регионов страны.
Кризис, вызванный угрозой русских, привел Гитлера к решению, что необходимо пожертвовать обороной Рейна ради удержания Одера»
Но этот частное мнение одного хотя и российского историка.
А у вашего автора в запасе есть суждения на эту тему езе одного историка- англичанина А. Кларка изложенные в его книге «Падение Берлина»
«12 января войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала И. С. Конева перешли в наступление с сандомирского плацдарма за Вислой и через 36 часов прорвали главную полосу обороны немцев, так называемую «линию Губертус». 14 января начали наступление армии 1-го Белорусского фронта маршала Г. К. Жукова, а затем и 2-го Белорусского фронта, которым командовал маршал К. К. Рокоссовский.
Находившиеся в Польше немецкие танковые дивизии, сгруппированные в два корпуса, уже с первых дней оказались втянутыми в сражение.
24-й корпус Неринга пытался заткнуть бреши в прорванных оборонительных позициях «линии Губертус» а 46-й корпус — помешать войскам маршала Жукова наступавшим с плацдармов у Пулавы и Магнушева на запад и север, окружить Варшаву.
Сильный танковый резерв немцев находился в Восточной Пруссии и состоял из сведенных в корпус дивизий «Герман Геринг» и «Великая Германия» под командованием генерала фон Заукена.
Но 15 января верховное командование вермахта в Цигенберге отдало приказ о переброске корпуса Заукена по железной дороге к городу-крепости Кельце, чтобы предотвратить прорыв русских на Познань.
Гудериан решительно возражал, доказывая, что удержать оборонительные рубежи на Висле все равно не удастся и что советское наступление можно будет замедлить, если прочно удерживать Восточную Пруссию как «балкон», нависший над советскими фронтами с севера.
В какой мере аргументы начальника штаба ОКХ были продиктованы военно-тактическими соображениями, а в какой предопределялись тем фактом, что сам Гудериан родился в Восточной Пруссии и, как истый пруссак, стремился любой ценой сохранить в неприкосновенности эту традиционную колыбель германского милитаризма, можно лишь строить догадки.
Но в любом случае Гитлер отклонил доводы начальника генерального штаба ОКХ, и сильный корпус Заукена с его новехонькими «тиграми» и штурмовыми орудиями «ягдтигр» провел первую неделю советского наступления в воинских эшелонах и на железнодорожных станциях, 16 января Гитлер покинул Цигенберг и перенес свою ставку в имперскую канцелярию в Берлине, где и провел три последних месяца своей жизни.
За день до этого он отдал приказ о прекращении наступления в Арденнах и приказал начать переброску 6-й танковой армии на Восточный фронт.
На южном крыле фронта танковые дивизии Неринга и Заукена сумели совместными усилиями предотвратить развал немецкой обороны, но в центре 46-й танковый корпус не смог оказать длительного сопротивления армиям Жукова и был отброшен на северный берег Вислы, где ему в тыл ударили танки Рокоссовского.
В течение этой же недели 4-я армия генерала Госбаха в Восточной Пруссии была оттеснена к Мазурским озерам. День за днем священная для немецких генералов земля Восточной Пруссии тряслась и вздрагивала под гусеницами советских танков. Тысячи немецких беженцев хлынули по дорогам на запад, влача свой скарб на повозках, в детских колясках и тачках, как когда-то, в мае 1940 года, французские и бельгийские беженцы.
На протяжении почти 150 километров между изгибом Нарева и Кельце немецкий фронт был разорван, и за исключением остатков 46-го танкового корпуса у немцев не было мобильных соединений, чтобы сдержать натиск советских войск. Танки Жукова проходили в день до 50–60 километров и 20 января вступили на территорию Германии восточнее города Хоэнзальца.
* * *
С разгромом 46-го танкового корпуса положение немецких армий значительно осложнилось. 22 января правофланговые дивизии 1-го Белорусского фронта установили связь с войсками маршала Рокоссовского в нескольких километрах восточнее укрепленного города Грауденца (Грудзендза).
Тем самым, помимо окружения ряда пехотных частей 2-й немецкой армии, Жуков обезопасил правый фланг своих двигавшихся на запад основных сил для нового броска вперед.
Когда 17–18 января в генеральном штабе ОКХ установили, что в авангарде русских войск наступают 1-я и 2-я гвардейские танковые армии и несколько танковых корпусов, имперские руководители в Берлине смогли составить некоторое представление о размерах надвигавшегося на них бронированного клина — не менее 1800 танков, из которых около 600 составляли новые грозные «тридцатьчетверки», вооруженные 85-мм орудиями. Советские танкисты полностью овладели техникой прорыва немецкой противотанковой обороны, и их бригады действовали как самостоятельные единицы, совершая стремительные рейды и обходные маневры в тылу немецких войск, впереди и на флангах основного ядра, в состав которого входили более медленные тяжелые танки ИС-2.
Дважды в день немецкие штабисты отмечали на карте в штаб-квартире ОКХ в Цоссене границы продвижения передовых русских соединений. Группа армий «Центр» была буквально раздроблена на части, ее штаб с остатками четырех дивизий отброшен на север в Восточную Пруссию.
Только 24-я танковая дивизия и дивизия «Великая Германия», с боями отходившие на запад, обеспечивали локтевую связь между войсками генерала Рейнгардта и дивизиями группы армий «А» генерала Гарпе в южной части Польши. Затем 22 января советское командование несколько изменило направление удара.