Страница 89 из 135
- У нас другие, но я догадаюсь, куда здесь целиться. – Змей приподнял крышку унитаза носом и заглянул в него. – М-да, уже догадался.
Затем я показал ванную и завел на кухню. Стол у родителей вмещал четверых, так что мы должны были поместиться.
- Ляля садись сюда, Антош, сюда. Сегодня я буду готовить для вас.
Я нашел в морозилке пельмени. Поставил воду на огонь. Достал бутылку пива из нашего неприкосновенного запаса и убрал ее в холодильник. Пришел отец и помог мне накрыть стол. Пока варились пельмени, мы выставили разные салаты, приготовленные из того, что родила дача. Отец нарезал сало, которое обожал готовить собственным способом.
- Ух ты, а мы такое уже ели. – Кошка вспомнила наше украинское приключение.
- Такое? Вряд ли. К водке, первое дело. Прошу прощения, кто из вас употребляет? – Отец превратился в галантного хозяина, взяв на себя бремя гостеприимства.
- Если совсем немного. – Скромно ответила Ляля.
- Может, валерьянки? У матери запас на черный день.
- Я не знаю, что это? – Призналась кошка. – Буду то же, что и вы.
Змей молчал.
- А вы? – Спросил у него отец.
- Употребляю. Просто неудобно в этом признаваться.
- Теперь я вижу, хорошие у тебя друзья, сын.
Отец поставил запотевшую бутылку в центр стола.
- Раз матери с нами нет, то и повода не выпить не вижу.
Отец выставил четыре стопки на стол и разлил по ним водку.
- Ну, спасибо, как говорится, что живой, что не забыл нас с матерью. Теперь она не будет такой угрюмой. Давайте.
Мы, как по команде, одновременно замахнули стопки.
- А теперь сын, давай по порядку, кого ты сбил?
Я начал свой рассказ с того самого момента, когда увидел бледную задницу Вольдемара. Не прерывая рассказ, я проверял варящиеся пельмени и накладывал их по готовности. Отец на мои откровения, только водил бровями, но не переспрашивал. Два раза он просил прерваться, чтобы выпить. Иногда, Ляля и Антош дополняли меня, и это было правильно, иначе можно было подумать, что я всё выдумываю на ходу. Я замолчал, рассказав все, что произошло до сего момента.
- Значит, ты стал президентом. А я помню, как твоя бабка, моя мать, просила назвать тебя Глебом, в честь какого-то там нашего далекого родственника, покорителя Арктики. Жили бы сейчас в хоромах, а не в этой хрущевке.
- Поверь бать, не в хоромах счастье. Уж я-то кое-что понял. Жить, надо и радоваться.
- Так я думаю, радоваться, когда у тебя сын президент, можно сильнее.
- Ну, ты из всей истории только это что ли запомнил?
- Ой, ну помечтать нельзя. Игорь Борисыч – президент Всея Руси! Звучит.
- Бррр, звучит ужасно. Я тебе так скажу, бать, людишки сами должны о себе заботиться. Когда они поручают эту работу кому-то, то хорошие люди за нее не берутся. Хорошим людям нахрен не нужно тратить свою жизнь на удовлетворение потребностей других. Они же не держат в уме поиметь гешефт с этого дела. А те, кто хотят на чужом горбу в рай заехать, тут, как тут. Всего-то надо, наобещать с три короба и забыть.
- Сынок, прямо слова, достойные президента. Когда я видел тебя в последний раз, ты ныл, что денег не хватает.
- Да я раньше всегда ныл. Как я сам себя терпел?
- А можно еще пельмешек? – Тарелка Антоша была пуста.
Я спохватился и закинул еще мороженых поминальных пельменей в кипяток.
- Пять минут потерпи.
- Зачем терпеть, давайте выпьем. – Предложил отец.
- Я больше не буду. – Отказалась Ляля. – Не хочу страдать, как в прошлый раз.