Страница 12 из 150
Странно, что Ромка не звонит, вспомнила я о друге, разглядывая вечно лежащие стадо бизонов, не помню, чтоб они хоть раз активно бегали. А с другой стороны, некуда ему звонить. Вечер подкрался незаметно, также незаметно закончилось мороженое и рабочий день зоопарка, пришлось возвращаться домой. Мысли о предстоящей уборке отгоняла упорно.
Часть. Увольнение третье. Боль утраты или карты правы
В пакете лежала бархатная коробочка с бриллиантовой подвеской и цепочкой, счет, кредитка, бланк заказа на букет, отчет о доставке букета для сестры, описание и фотография букета, презентованного от моего имени, даже поштучно перечислены цветы, составляющее композицию, текст поздравления с новорожденной.
Вот придурок. Сам же вчера ее оправил за подарком для племянницы и напрочь забыл, идиот, сам же настоял, чтобы она с утра пошла. Почему не напомнила?
Хорош, привык с утра для поднятия настроения анекдоты слушать, не получил заряд позитива и взорвался как динамит. Довели меня еще дома родственники, возвращение вечером было испорчено светской вечеринкой, нет мне покоя в собственном доме, но Ерец здесь не причем. Ну, сказала бы, что покупала подарок, нет, уперлась рогом. Знал, что брал, теперь надо думать, как вернуть. Опять угрожать? Умолять? Приказать?
В папке была информация о приходе-уходе, поручения, которые давал Петру, вся подготовленная по этим поручениям документация, все необходимое для тупицы, вроде меня, было выделено маркерами. Вот уж действительно дотошность, теперь понятно, почему на нее Мазин взъелся, информацию ему бедненькому не дают, вот урод!
Телефон Ерец был "вне зоны действия сети", и вот где ее теперь искать и извиняться?
Если за выходные не дозвонюсь, придется просить службу безопасности найти несправедливо уволенную.
Домой возвращаться не хотелось, достали уже родственники, можно поехать к Светлане, узнать понравился ей букет или нет. Мария приедет только в воскресенье, мог и не напрягать Николь с подарком. Настроение было мерзопакостным, угрызения совести меня посещали не часто, но раз уж сподобились, то придется познать всю прелесть «душевных мук». Телефон Ерец все еще находился «вне зоны доступа сети».
Можно поехать к Ольге, провести ночь с ней, оживить наш увядающий роман. Но пришлось тащиться в апартаменты, что недалеко от работы. Прикупил их по случаю летя пять назад, появлялся там редко, не по душе, все необходимое там есть, еду можно заказать. Сейчас лофт намного лучше собственной любимой квартиры, где обосновалась не самая лучшая часть моей семьи, да и общение с любовницей не хотелось возобновлять, а значит пора менять.
Телефон Ерец все отсутствовал в пределах вышки сотовой связи. Может, празднует радостное избавление и отключила?
Драйка свободных территорий была окончена раньше намеченного. Я с чистой совестью пошла в салон связи, восстанавливать упертую вместе с телефоном Sim-карту.
Самым трудным было выбрать телефон, главным было не впасть в крайность и не купить «бриллиантовый» телефон, ведь вероятность кражи при моем мотании по «секретным веткам метро» большая, а проделывать брешь в бюджете не очень хотелось. Я купила себе средненький смартфончик, и как истинная женщина выбирала чисто по дизайну — мне не белый, не черный, не розовый, о какой хороший салатово-серый и видно, не слишком экстравагантно. Трудней всего, оказалось, пройти мимо нового сверхтонкого ноутбука Apple, ох уж эти производители, вот планшеты меня почему-то так не волновали, как старые добрые ноуты. Руки так и тянулись к кредитке, но здравый смысл советовала держать себя в узде и не транжирить. Тем более что после такой покупки мой бюджет бы просто исчез.
Завтра приедут мои путешественники с Волги, нужно заехать купить продукты и приготовить поесть. Сегодня еще предстояло ехать к Мирославе на примерку, очередной костюм для офиса и маленькое черное платье на всякий случай. Мира была мой давней подругой, мы учились вместе, но в отличие от меня она прекрасно шила, начиная с седьмого класса, она постоянно что-нибудь кроила, обметывала, строчила. Я была ее благодарной моделью, а потом ее родители продали однокомнатную квартиру, которая досталась им по наследству и отправили Миру на обучение в Париж. Она и там нашла клиентуру, за время обучения скопила денег и по возвращении выкупила мансарду в одном из особнячков в Таганском районе, открыла там небольшое эксклюзивное ателье. Желающих было, хоть отбавляй, и Мирослава стала сама отбирать себе клиентуру. По старой дружбе она не забывала и подруг детства, в числе ее привилегированных клиенток числилась я и Кира Холодкова.
— Привет, Николетта, ну и цвет.
— Привет Мира. Я с шампанским и фруктами, кто-то был в Риме, когда остальные праздновали. И хорошо праздновали.
— Повторим на мой день рождения, через месяц. Что нового?
— Я уволилась, устроилась на другую работу, а вчера меня уволили, и я теперь безработная и беззаботная.
— Насыщенная жизнь. У меня для тебя есть подарок.
— Мира, ты неисправима. Как Холодкова?
— Жива, здорова, влезла в очередную историю.
— Помощь нужна?
— Пока справляется. А что не спрашиваешь как у меня дела?
— А что спрашивать, сама расскажешь за бокалом «старинного игристого». Только, пока трезвые, давай примерку проведем.
— Правильно, ты заодно подарок заценишь.
Костюм сидел как влитой, обрисовывая каждый изгиб и подчеркивая округлости, короткий пиджачок и обтягивающая юбка, сужающаяся к коленям, серо-жемчужный цвет придавал легкости, но оставался предельно деловым. Черное шелковое платье, немного консервативное спереди, сзади по оголенной спине тянулись тонкие нити стекляруса, словно паутина украшала кожу, было просто изумительным. А подарок был давней мечтой детства — широкополая соломенная шляпа с белой лентой. Но оказалось, что приложением к шляпе шел длинный летний белоснежный сарафан с открытой спиной и глубокими вырезом спереди и босоножки на толстом высоком каблуке.
— Мирка, ты прелесть!
— Когда в следующий раз соберешься в Бразилию, Аргентину или Италию комплект «Курортный соблазн» у тебя есть. Я тебе утром звонила, а ты недоступна.
— Телефон вчера украли, сегодня новый купила, только симку забыла вставить. И пока не буду, а то прервут наше приятное общение.
— Давай, рассказывай какой шеф был? Молодой, красивый?
— Молодой, красивый и уже бывший.
— Вот только наметится прогресс, так сразу уволилась. Небось, довела до белого каления, это ты умеешь.
— Не поверишь, я его не доводила, но керосину в огонь плеснула, не сдержалась. Можно маман звякну с твоего, сообщу, что жива и здорова?
— Пароль помнишь?
— Конечно.
Что ж, мама не переживала из-за моего отсутствия и недоступности, как всегда строила планы на хорошее, что я с каким-нибудь молодым человеком загуляюсь до утра.
— Уж мы — то понадеялась, что ты прогрессируешь в сторону серьезных отношений, а просто телефон украли, — подковырнула Мирка, прекрасно зная надежды моей мамы на зятя, хоть и тщательно скрываемые.
— А сама, что не прогрессируешь?
— А может, я на полпути
— И молчит! Рассказывай…
Телефон включила поздним вечером, после кулинарного подвига — испекла рыбные пироги, приготовила харчо и котлеты де-валяй. Я еще не успела внести данные из ноутбука, по моей дурной привычке сохраняла номера в память телефона, а не на симку или в облако, поэтому список недозвонившихся был для меня малознаком. Номера издательства помнила, а запоминанием новых себя не особо утруждала, работать долго я там не планировала, что чердак засорять. Раз в две недели я заставляла себя перекидывать телефонную книжку на ноутбук и дублировала его на флэшку. Захотят, дозвонятся.
Я напялила подарочный сарафан и шляпу, вот уж действительно все для Южной Америки. Страстно захотелось поехать на побережье, но, увы, неизвестно, сколько пробуду без работы, если все пойдет не по моему плану и тратить все сбережения на отдых не хотелось, когда в душе ты транжира, экономность вносит раздрай в душу и портит характер, мне то уж точно. Завтра днем прогуляюсь в таком виде вдоль берега Клязьмы до муниципального пляжа. Этакая «дама с Амстердама». Пришлось разоблачаться, мусор в таком виде не вынесешь. Пока спускалась и поднималась по лестничному маршу, мне опять кто-то позвонил, перезванивать я не стала.