Страница 160 из 203
Кто-то склонился над ним, Рустам услышал тонкий аромат. В следующее мгновение на его лицо нанесли прохладную пену, и бритвенный станок принялся с шуршанием снимать щетину. Девушка что-то тихо напевала, осторожно поворачивая голову Рустама.
- Опять ты здесь? Не надоело тебе за этим овощем ухаживать, - проскрипел прокуренный голос возрастной дамы. – Он у нас уже вроде экспоната для привлечения разных профессоров.
Хлопнула дверь, и Рустам вновь ощутил на лице прикосновение бритвы. Тяжело вздохнув, девушка сняла остатки пены с лица Рустама и, убрав одеяло, начала тщательно протирать неподвижное тело. Рустам внутренне сжался. Ругая себя за беспомощность, он был похож на сжатую пружину. Видимо, сработал некий механизм, и Рустам дёрнул рукой. Глаза с трудом приоткрылись, и сквозь затененность ресниц он ощутил поток долгожданного света. К Рустаму возвращалась чувствительность. Конечности пронзили осторожные покалывания и, осмелев, разбежались по всему телу. Девушка прекратила процедуру и бережно приподняла веко Рустама.
В глаз ударил яркий луч, и Рустам завертел головой, спасаясь от выжигающего света. Девушка ахнула, отпрянула назад и замерла. Рустам выждал несколько мгновений, снова открыл глаза и увидел перед собой восторженное лицо благодетельницы.
Около минуты они рассматривали друг друга. Наконец девушка поверила в реальность происходящего, отбросила полотенце, и Рустам услышал удаляющиеся шаги. Он понимал, что очень скоро комнату наполнят медики и больше всего сейчас он не желал оставаться в роли научного открытия. Преодолевая мышечную атрофию, Рустам сантиметр за сантиметром приподнимал себя. Стены помещения ускользали и вновь лениво возвращались на место. Сердце бешено колотилось, а горло предупреждало о приближении удушающего спазма тошноты. Стянув ноги с кровати, Рустам принял вертикальное положение и замер, обессиленно глядя на настольную лампу.
Не успел он подтянуть к себе одеяло, как двери палаты распахнулись с такой силой, что от стены откололся кусок штукатурки. Худощавый высокий мужчина в помятом белом халате на мгновение замер в дверном проёме. За его спиной толпился персонал.
- И куда это вы собрались, молодой человек? – взяв себя в руки, проговорил врач, приближаясь к Рустаму. Скромное по размерам помещение не могло вместить всех желающих и когда в спину врача уткнулись чьи-то руки, он не выдержал: – Господа, покиньте палату. Здесь останутся только Ирина и Ольга Степановна. Остальные возвращаются к работе.
Толпа не спешила расходиться, и врачу пришлось повторить свою просьбу, после чего люди неохотно вернулись в коридор, устроив смотровую карусель. Проходя мимо открытой двери, человек на пару секунд заглядывал в палату, дабы рассмотреть вышедшего из комы парня. Понимая, что это может продолжаться долго, Ольга Степановна, будучи пышной дамой, быстро захлопнула дверь и, скрестив на груди руки, прислонилась к ней спиной.
- Как вы себя чувствуете? – спросил главный врач и, вооружившись стетоскопом, подошёл к Рустаму. – Мне надо вас осмотреть.
- Зачем? – усмехнувшись, спросил Рустам, глядя на растерявшегося врача. – Вы говорили, что меня можно выписать хоть сейчас.
Воспользовавшись замешательством медика, Рустам посмотрел на миниатюрную девушку с карими глазами. Стоя в углу, она нервно сжимала полотенце, которым недавно обтирала тело Рустама.
- Геннадий Петрович, может санитаров пригласить? – произнесла Ольга Степановна, сверля Рустама недовольным взглядом.
- А сами с овощем справиться не можете? – спросил Рустам, одарив женщину пронзительным взглядом. – Ирина, подскажите, где мои вещи?
Рустам замолчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Геннадий Петрович в чём-то убеждал Рустама, Ольга Степановна, поддакивая, кивала головой. Но что-то постоянно отвлекало Рустама, будто он забыл о чём-то очень важном и никак не мог вспомнить. Геннадий Петрович слегка тряхнул Рустама за плечо, но тот даже не взглянул на врача, сосредоточившись на ускользающей мысли. Казалось, ещё немного и он поймёт, о чём говорит его сознание, но тонкая игла вошла в руку, смешав мысли Рустама. Светло-зелёная поверхность комнаты качнулась, и Рустам снова оказался на надоевшей кровати.
- Вот и хорошо, вот и ладненько. Теперь ты никуда не денешься. Мы слишком много сил потратили на тебя, чтобы просто отпустить, - услышал Рустам голос Геннадия Петровича. – Засыпай, парень, засыпай.
Тучная Ольга Степановна прикрыла Рустама одеялом, и он начал терять связь с реальностью, медленно погружаясь в сон.