Страница 93 из 158
Всё, чего смог добиться принц, так это сопровождать принцессу. Она увидела, как в стене королевского зала открылись двери тайного лифта. Генри и Анжелика вошли туда. Куда они ехали, вверх или вниз, Анжелика не поняла.
–Анжелика, прошу тебя, не надо... – начал брат. Разговоры в лифте запрещались, поэтому лифтёр сделал замечание: – Молчать! – с несвойственной ему резкостью рявкнул принц. После чего продолжил: – Анжелика, расскажи правду, пожалей себя.
–Что, боишься за честь королевской семьи?
–Какая же ты ещё глупая… – вздохнул брат, потом взял её за плечо.
Они вошли в тёмную небольшую комнату. В центре комнаты стояло огромное кресло, похожее на трон, перед креслом располагался экран. Сейчас с экрана на них смотрело лицо спикера.
–Анжелика, Важель выдержал двадцать оборотов. Ты видела, как он хромал? Ладно, садись, – Анжелика села в кресло, положив руки на подлокотники. Генри ремнями закрепил грудную клетку, руки, правую ногу, приподнял голову, положив ремень на лоб. Теперь опустить голову она не могла и ей приходилось смотреть только на экран. С левой ноги он снял кроссовок, поднял штанину, после чего поставил ногу в какое-то устройство, похожее на ботинок для горных лыж. – Ну, держись. Будет больно – рассказывай, не тяни... – в душе Генри надеялся, что Анжелика начнёт говорить на пятом обороте.
Плохо, очень плохо он знал свою сестру. Воспитанная на «Оводе» и «Молодой гвардии», она сейчас ощущала себя настоящим героем, который готов умереть за идею, но не сдаться.
Генри вышел. Он вошёл в тронный зал, прошёл на своё место, к королеве. Мать и сын были бледны. Они смотрели на экран, где сейчас покажут лицо их девочки. Генри нервно поглядывал на часы. Через полчаса, если всё будет хорошо, приедет Трегир. Может, у него будут какие-нибудь новости. Может, они уже нашли этого человека.
–Ваше величество, у вас ещё есть время раскаяться и рассказать правду. Итак, вам на раздумье пять минут. Время пошло… – перед Анжеликой на экране снова и снова прокручивали сцену в университете. Анжелика пыталась рассматривать студентов, мысленно комментировать действия полиции. Она не была уверена, но предполагала, что на лбу у неё расположено устройство для считывания мыслей. В углу экрана электронные часы безжалостно отсчитывали время в обратном порядке. Загорелись два нуля. – Итак, ваше величество, вы не пожелали раскаяться. Сейчас вам будут заданы вопросы. Кто этот человек и где он? Какие бумаги он вам передал и где они? После каждого вопроса будет дана минута на обдумывание, после чего будет сделан оборот, если мы не услышим ответ. Вам ясно? Итак, приступим, – на экране снова появилась видеозапись событий, голос за кадром читал вопросы.
Наступила тишина, которую прервал голос Генри: «Разрешите мне переводить ей вопрос? В таком состоянии принцесса может плохо понимать речь на английском...» – он как мог тянул время.
–Генри, не надо из меня делать идиотку! – парировала принцесса. Откровенно говоря, она считала, что её просто хотят попугать. Ну пусть пугают. Ей не было страшно. Ей было любопытно.
Генри сделал «сапог» как можно свободнее. И Анжелика вначале ничего, кроме небольшой вибрации, не чувствовала. Но через какое время левую ногу несильно сдавило.
«Значит, через двадцать минут надо начинать петь песни», – усмехнулась она про себя. Анжелика закрыла глаза, настроилась на блокировку от боли. Она давно уже это не практиковала, и ей, по-видимому, не очень хорошо это удалось, ибо она вдруг неожиданно для себя услышала вскрик. Анж открыла глаза. Она почувствовала, как лоб покрылся потом. Это был её вскрик. На экране цифры показывали, что это был тридцатый оборот. Снова прозвучал вопрос:
–Кто этот человек?
–Дядя Вася... – зло ответила она.
–Какой? – недоумённо спросил спикер.
–Саяпин, – она вспомнила, как они в школе всё валили на несуществующего дядю Васю.
–Где он?
–Во саду ли, в огороде, – ногу снова сдавило. – Больно, чёрт возьми. Вы знаете, что такое больно? – Анжелика снова закрыла глаза. В голове нарастал шум. Она понимала, что скоро её силы иссякнут и она просто потеряет сознание.
Трегир влетел в тронный зал:
–Я как законный представитель и как начальник службы безопасности требую всё немедленно прекратить. Она всё равно не скажет. Её самовоспитание научило блокироваться от боли. Я как начальник службы безопасности и как великий герцог обещаю, что в течение трёх дней найду этого человека и бумаги. Если не сдержу обещание, подам в отставку и откажусь от титула!
Казалось, что все присутствующие ждали этой минуты. По залу прокатился вздох облегчения. Допрос прекратили.
Анжелика почувствовала, как убрали ремни, как достали ничего не чувствующую ногу. Она медленно, прихрамывая, вошла в тронный зал. У входа её ждал Трегир. Он попытался её поддержать, но она, резко дернувшись, практически прыгая на одной ноге, неожиданно направилась к тому месту, где лежала Библия. Зал замер в ожидании.
Она подошла, положила руку на фолиант и, гордо, по-королевски вскинув голову, вдруг произнесла:
–Анжелика Геббер, урождённая Агнесса фон Гей де Ханзор, принцесса Европейского королевства Анастас, клянусь, что никогда не была, не являюсь и, насколько хватит моих сил, не буду предателем, – казалось, что эти слова забрали все её силы. И она рухнула как подкошенная.