Укроти свою строптивость

Маленькое отступление: эта часть главы может кому-то показаться несколько жестокой. Автор книги воспитывался на таких книгах как "Молодая гвардия" А. Фадеев, "Как закалялась сталь" Н. Островского, "Овод" Э.Л. Войнич, где умирают, но не сдаются. Именно влияния тех времен и событий породили данный сюжет. 

Генри резко развернул сестру и прижал её к стене: – Во всех аудиториях университета установлены видеокамеры. Ещё надо что-то объяснять или сама поняла? 

Если бы Анжелика посмотрела в глаза брата, то она увидела бы там бесконечную тревогу и скорбь, но она смотрела в окно.

–Сестрёнка, милая, не доводи до абсурда. Лучше признайся и расскажи всё сразу. У тебя уже есть неповиновение властям. В лучшем случае – это две недели королевского ареста, в худшем – месяц монастыря. Сейчас тебе не поможет никто: ни я, ни Трегир, ни твоя мать. Сейчас только ты сама можешь себе помочь. Анжелика, я тебя умоляю: не доводи дело до пытки.

–До пытки? Генри, на дворе конец XX века.

–Когда речь идёт о государственной безопасности, то все средства хороши. Ладно, пойдём, нас ждут.

–Мне покажут запись?

–Тебе покажут не только запись. Поэтому лучше покайся. 

–Генри, я уже сделала шаг, не стоять же на раскорячку, – она гордо, по-королевски, вскинула голову.

Генри смотрел на сестру. Ему было искренне жаль этого ребёнка, упрямого до невозможности. Он позвонил Трегиру. Трегир сможет прибыть не раньше восьми вечера. В пять у него начались переговоры, пока они закончатся, пока он в потоке машин доберётся до столицы. Сейчас же вся ответственность лежала на принце. С советом старейшин договориться можно было, но вот со спикером... А все материалы были именно у спикера. И ей уже больше шестнадцати, а значит, она сама может отвечать за свои поступки. 

–Уважаемые господа, вы знаете, по какой причине мы с вами собрались. В университете под видом студенческого собрания съехались лидеры террористов, чтобы разработать свой гнусный план.

–Это не так, – перебила спикера Анжелика. – Повестка студенческого собрания была чисто организационной и ни о каких терактах речи и не шло. 

–Ваше величество, вам будет ещё дано слово, а пока я бы попросил вас соблюдать тишину, – усмехнулся спикер. 

После его непродолжительной, но обвинительной речи залу была предъявлена видеозапись, где было явно видно, как принцесса спровоцировала конфликт. Неподчинение властям было налицо. С этим можно было даже не спорить. Анжелика видела, как Генмерол с опущенным на лицо капюшоном, передаёт её какой-то большой пакет, она его заталкивает в карман сумки. Что это был за пакет и почему ей его передавал Генмерол – Анжелика не помнила. Она вообще ничего не помнила про этот пакет.

–Итак, – снова встал спикер, – вы все видели принцессу. Она стояла рядом с одним из лидеров террористов. Нам бы хотелось узнать, кто этот человек, какие бумаги он вам передал и где они. Если принцесса сейчас нам всё чистосердечно расскажет, я думаю, мы ограничимся чисто формальным наказанием в виде королевского ареста. Если принцесса будет упрямиться, нам придётся применить жёсткую форму допроса, – по залу прокатился ропот. – Хочу напомнить вам, господа, что закон един для всех и жёсткая форма допроса допускается, когда идёт вопрос о государственной и общественной безопасности. Вы знаете, что когда речь идёт о сотнях неповинных жизней людей, которые становятся жертвами террористов, допрос в жёсткой форме допускается. Исключений в данном случае быть не может. Ваше величество, – он обратился к принцессе, – у нас в стране нет смертной казни, но у нас официально разрешена пытка при наличии доказательств. Вы сейчас видели своими глазами, что вам был передан пакет. Нас интересует: где он находится, его содержание. Также нас интересует лицо, которое вам его передало. Если оно не имеет никакого отношения к террористам, ни вам, ни таинственному лицу бояться нечего. В противном случае обстоятельства против вас. 

Анжелика не знала, что конверт выпал у неё из сумки и был найден Манфредом, который спрятал его в сейф машины. 

Анжелике дали время подумать, а тем временем допросили Дюбита, Манфреда. Их показания были схожи. Никого, кроме Анжелики, они не видели. Она была одна. Но про пакет ни у одного из них не спросили.

Было уже семь часов, когда спикер заявил о том, что необходимо перейти к допросу в жёсткой форме. 

–Если вы уверены, что рядом со мной был террорист, так назовите его. Откуда такая уверенность? – Анжелика с вызовом посмотрела на спикера.

–Если бы это был не террорист, то какой смысл его скрывать? – парировал спикер.

–Так вы ведь, не разобравшись, в каждом виде террориста...

Генри сделал последнюю попытку оттянуть этот страшный миг. Предлагал дождаться официального представителя несовершеннолетней принцессы – господина Трегира. Но Анжелика сама себя с упорством барана загоняла на пытку: она огрызалась со спикером, она язвила над его обвинениями. В конце концов королевский совет при небольшом перевесе пришёл к выводу, что нельзя делать исключение для властьимущих, ибо тогда власть потеряет авторитет. Впервые в истории Анастаса на допрос в жёсткой форме вели шестнадцатилетнюю принцессу. Эх, было бы ей пятнадцать... Но нет. Генри пытался повернуть дело так, что она в силу своего несовершеннолетия не смогла разобраться в ситуации, но... «Генри, не надо меня выставлять умалишённой. Я отдавала себе отчёт и прекрасно понимала, что происходит...»