Укроти свою строптивость

Анжелика сидела в машине. Всё закончилось. Её обвинили, тут же оправдали, ввели в состав совета, возложили ответственность за её явку на брата, а в его отсутствие – на Трегира. 

Понедельник. Политология. Часть арестованных в четверг студентов уже освобождены. Лекции идут по плану. Жераль сидит рядом с Анж. Он тоже был арестован. Для него это как настоящее приключение. Он с каким-то восторгом рассказывает, как его допрашивали в полицейском участке, как проводили дома обыск.

В аудиторию вошёл Поль Дюбит – преподаватель. Молодой высокий мужчина в очках. Он считается перспективным политологом. И о его научных статьях говорят серьёзно. Но пока что он по-прежнему работает в университете. Студентам нравятся его лекции. Он не навязывает свою мысль, он их учит думать, спорить, рассуждать.

–А вопрос можно? – раздаётся из аудитории. – Арест студентов в четверг – это что: студенческое движение настолько сильно, что власть его боится, или просто решила напомнить о себе?

–Насколько мне стало известно из СМИ, под видом студенческого собрания хотели замаскировать съезд террористов, которые должны были утвердить свои планы. Именно по этому, как мне кажется, власть и действовала по методу выжженного поля: арестовать всех, проверить и освободить не причастных к террористам. Я не берусь судить действия властей. С точки зрения прав человека – есть нарушения. С точки зрения безопасности жизни и здоровья граждан – оправданно. Я думаю, что ответил на ваш вопрос и мы можем начать нашу лекцию.

Но тут раздалось с другого конца: – Как вы оцениваете интервью, данное принцессой, и её комментарии закона? Это оппозиция.

Анжелика почувствовала, что краснеет. Послушать, что говорят другие о тебе, это, разумеется, интересно, но опасно.

Дебит понял, что лекции не будет.

–Это хорошо, что вы читаете прессу. Если учесть, что принцессе шестнадцать лет и она не воспитывалась во дворце, это хорошие комментарии. Но если принять во внимание, что она престолонаследница – они слабые. Оппозиция ли это? Я бы не назвал это прямой оппозицией. Да, в чём-то она не согласна. Но она пока не даёт других решений. Сказать, мне это не нравится, – этого мало, чтобы стать оппозицией. Что касается закона, здесь она знает, о чём говорит, приводя в пример иную систему образования. Насколько мне известно, в СССР, где училась принцесса, она прошла за восемь лет десятилетнюю программу.

–Она такая умная или программа такая слабая? – в аудитории послышался смех.

–Думаю, что это она такая умная. Я слышал, что она, без сомнения, настолько же талантлива, насколько наделена бунтарским духом. 

–Это правда, что вам предложили заниматься с принцессой?

–Это чистая правда. Вы, наверно, слышали, что принцесса введена в состав королевского совета с правом совещательного голоса. Вчера ко мне действительно обращался господин Трегир с такой просьбой. 

–А какие мысли вы должны будете вкладывать в голову этой девочки: те, что хочет королевская семья, или свои собственные? – неожиданно для себя самой вдруг спросила Анжелика, в её голосе прозвучал вызов. Студенты с удивлением повернули голову на незнакомый голос. Анжелика никогда не выступала с места, не диспутировала, не спорила. У неё всегда были отличные оценки по контрольным, рефераты она читала вполголоса, из-за этого ей давали микрофон. Оказывается, у неё был голос.

–Господин Трегир попросил меня научить принцессу мыслить. Нет, это не то, что вы думаете, – преподаватель поспешил поправиться. – Он попросил меня, чтобы я научил её работать с цифрами, сопоставлять, анализировать, делать прогноз. На всякое её решение я должен буду представлять противоположное. Я должен научить её вести политический спор. 

–Вы согласились?

–Да, меня за это пообещали допустить к некоторым данным, благодаря которым я смогу закончить свою диссертацию. 

–А что вы думаете о господине великом герцоге младшем? – это тоже была Анжелика.

–Это молодой перспективный политик. Он знает, что хочет, и я уверен, он этого добьётся. 

–Вы уже видели принцессу? – спросила какая-то девушка.

–Нет, в газете «Авангард» было её первое интервью. Она не снимается для прессы. Она вообще предпочитает быть инкогнито. Говорят, что она учится в институте, но в каком – не знаю. Я собрал как смог сведения, но они очень скудные. В основном всё посвящено тому, что она бунтарь, склонный к побегу из дворца, что её должны выдать замуж. Но это, я думаю, вы и сами знаете.

Два часа пролетели незаметно. Анжелике на сотовый телефон, о которых в СССР ещё и не слышали, но которые уже были у спецслужб и который ей дал Трегир, позвонил Генри. Вчера вечером Трегир уехал, и теперь за безопасность сестры нёс ответственность брат, который сразу же ограничил её свободу передвижения. Он сказал, чтобы она после университета забрала Дюбита и приехала с ним во дворец. Но Поль Дюбит, который был предупреждён, что за ним придёт машина великого герцога, окружённый толпой студентов и студенток, прошёл с ними до машины Манфреда. Манфред видел, что принцесса идёт среди студентов, вышел, открыл дверь. Поль Дюбит решил, что это для него. Он попрощался со студентами, сел в машину. Анжелика же прошла мимо, не задерживаясь. Манфред, понимая, что принцесса не хочет «светиться», не стал её останавливать.