Страница 85 из 158
На королевском совете Анжелику посадили за центральную трибуну, закрыли ширмой так, чтобы она могла видеть, кто говорит, а её не было видно.
Совет начал спикер. Он объявил, что вчера в университете было собрание радикально настроенной молодёжи, которая должна была представить план терактов. Королевской службой безопасности был разработан план по аресту главарей, но благодаря вмешательству некой особы (это было сказано с особым ударением) главари были предупреждены. В зал ввели Николаса. Он был измучен.
–Да, это я предупредил наших вождей, – проговорил он, сглатывая слюну. – Вы думали, что если подослали вашего шпиона , то преуспели. Она запудрила мозги этому зелёному Жералю. Правда, видимо, у неё совесть заговорила, пыталась его спасти. Но Жераль, лопух, не понял, но я-то не дурак. Я проследил. Вы бы хоть машину не полицейскую за ней прислали. Как звать, будто сами не знаете. Это Геббер Анжела. Она, она вечно что-то записывала в свой блокнотик. Нет, на собраниях она не выступала, а зачем? Не хотела привлекать к себе внимание. Какими словами? Так сказала, что ураган ожидается. А я прогноз с утра слышал, ни какой ураган не передавали. Ясно же, что будет повальная облава.
Показания Николаса Трегиру не показались убедительными. Он ждал, когда будут допрашивать Важеля, который, в отличие от Николаса, имел вес в студенческих кругах. Но его, видимо, решили оставить на закуску. А пока допрашивали остальных. Это было обычное королевское расследование. Необычным было лишь то, что в качестве одного из «подозреваемых в совершении попытки подрыва государственной власти» выступала принцесса. Адвокат принцессы не позволял ни её допросить, ни её показать, пока не будут допрошены все прочие.
Наконец дошла очередь до Важеля. Право задавать вопросы было дано Трегиру, ибо именно его ведомство разрабатывало операцию, и он никак не ожидал, что принцессу могут в чём-то заподозрить. Но на его несчастье Николас попал в полицейский департамент, и, как только речь зашла о «полицейском агенте», материалы сразу передали в королевский совет. Важель вошёл, слегка прихрамывая. Ему поставили стул.
–От кого вам стало известно о провале собрания? – Трегир уже минут пятнадцать гонял Важеля по разным вопросам, пока наконец дошёл до самого главного, который волновал его больше всего. Он знал, что если принцессу признают виновной, то её ждёт арест, допрос, который мог граничить с пыткой, и в виде наказания – монастырь. Невесёлая перспектива для шестнадцатилетней девочки.
–Да ни от кого... – Важель посмотрел на Трегира. – Понимаете, Николас – он мнительный. У нас есть товарищ Жераль, у него – подруга Анжела, фамилии не знаю. Вчера она отказалась идти на собрание. Сказала, что боится промокнуть, не взяла зонт. В общем, Николас у нас подозрительный. Вот и решил проследить за девочкой. Увидел, что она села в чёрную машину с тонированными стёклами, решил, что она полицейский агент. Если бы она и была агентом, то всё равно ничего не могла бы передать. О том, что на собрании будут лидеры, знал узкий круг, и ни Жераль, ни тем более его подруга знать об этом не могли. Из университетских знали только я и Николас.
Из допрашиваемых только Важель и Николас давали показания на Анжелику, и те противоречили друг другу. Участники были выслушаны. Оставалось дать слово принцессе. Но если честно, то председатель совета старейшин не представлял, о чём её можно спрашивать. Она была ни в чём не виновата, спикер, как всегда, поторопился.
–Итак, у меня будет несколько вопросов к принцессе. Ваше высочество, вы не возражаете, если вопросы будут несколько не по теме? – спросил её худощавый старик с белой бородой.
Королева как-то неопределённо кивнула головой. Ширму убрали, Анжелика вышла в центр зала и встала там, где только что допрашивали студентов.
–Ваше величество, вы давали интервью оппозиционной газете. Это было кем-то санкционировано?
–Простите, господин старейшина, я дал разрешение, – раздался голос Трегира. – Я посчитал, что Анжелика достаточно взрослая и может нести ответственность за свои слова. Вам чем-то не понравилось интервью или то, что оно напечатано в «Авангарде»?
–Она отвечала без подготовки? Хм, это было рискованно, ведь известно, что принцесса и так числится в оппозиции. Второй вопрос: с какой целью вы посещаете студенческие собрания?
–Я… – Анжелика на минуту задумалась. Те колкости, которые вертелись на кончике её языка никак не подходили для этого момента. – Понимаете, я постоянно слышу, что являюсь будущим представителем власти, что я должна следить за законодательством, что я должна разбираться в обстановке в стране. Откуда я могу взять правду? Из газет? Но там правда журналистов. Из докладов? Но там правда представителей власти. Я решила узнать, чем живут студенты, что им нравится, что они хотят изменить, то есть получить правду из первых рук.
В зале воцарилась тишина. Наконец старейшина снова заговорил:
–Последние события, и это интервью, и, наконец, последний ответ показали нам, что принцесса уже достаточно взрослая. Я думаю, что её можно ввести в состав большого королевского совета с правом совещательного голоса. Пока что она член малого королевского совета. Мне кажется, что доросла и до большого. Прошу проголосовать.
–Я против, – Трегир вышел на середину. – Вводя принцессу в состав совета, вы подкладываете бочку с порохом, которая неизвестно когда и где может рвануть.
–Господин Трегир, мы понимаем, что вы имеете в виду. Но став членом королевского совета, принцесса обязана будет думать не только за себя, но и за всех нас. Это огромная ответственность.