Страница 103 из 158
Время шло, а новостей от Трегира для Анжелики не было. Вернее, Трегир попросил падре повременить, сказать, что он не смог с ним связаться. А самому понаблюдать, выйдет ли Анжелика за рамки разрешённого или нет. Но пока всё складывалось как нельзя хорошо. Анжелика через день учила девушек самообороне. Это было нелегко, ибо бо́льшая часть никогда не занимались спортом и сейчас Анжелика в основном занималась с ними общей физической подготовкой, и лишь чуть-чуть оставалось времени на обучение азам. Каждый день она занималась с хором. Регулярно ходила на занятия и лекции. В конце первой недели испытания сестра Феотисия подошла к Анжелике и передала, что падре разрешил ей три раза в неделю тренироваться с послушниками.
Анжелика менялась: в глазах снова появился блеск, она чаще улыбалась, уже не так сторонилась девушек. Но вот однажды...
– Святой отец, – Феотисия была взволнована. – Сестра Анна... Она, она сорвала урок закона Божьего...
– Что случилось?
А случилось вот что. Анжелика посещала это урок так же прилежно, как и молитвы. Она всегда сидела позади, с книжкой (из библиотеки, но никак не со Священным Писанием) в руках, иногда что-то писала. Но в тот день сестра Феотисия решила устроить контрольную девушкам. Анжелика в контрольной написала коротко и ясно: «Бога нет, и ваша Библия — галиматья...» Сестра Феотисия, увидев, что Анжелика уже закончила, попросила её сдать работу. И когда она прочитала написанное, то спросила, как это следует понимать.
– Как есть, так и понимайте. А вы что, всерьёз верите во весь этот бред? – Анжелика не подумала о том, что могли за собой повлечь эти слова.
– Сестра Анна, а тебе никогда не приходило в голову, что рядом с тобой сидят девушки, которые глубоко в это веруют, и своим заявлением ты оскорбляешь их чувства? – падре не знал, как ему поступить. Оставить её здесь – значит обрести проблемы, и ещё какие. Оправить в другой монастырь – сдаться, показать, что ты слаб...
– Боже, да я даже предположить не могла, что в это можно верить. Ракеты в космос летают, а вы всё Бога в облаках высматриваете. Если бы даже он и был, да кто он такой, чтобы ему так поклоняться? И что в вашей Библии умного: ударили по одной щеке – подставь другую. И пусть колотит всякий, кому не лень... – ноздри у Анжелики раздувались, она разгорячилась...
Падре положил руку на её плечо. И в этот миг ей показалось, что из неё вышел сгусток энергии. И вот она, обессиленная, сидела рядом со святым отцом и ей уже не хотелось конфликтовать.
– Ну и как, что получалось из того, что давала сдачу?
– Я? Когда как. Ну а если бы не давала, то задавили бы массой.
– А может, не стоило дело доводить до того, что потом пришлось давать сдачу. Может, надо было уступить раньше? Отбросить гордыню, смириться и терпеть...
– Терпеть? Падре, вы смеётесь? Смириться? С беззаконием... Чтобы каждый об тебя ноги, как о коврик, вытирал?..
Воскресенье. У девушек приехали родственники. Вот уже две недели, как Анжелика жила в этом монастыре. Сегодня она с некоторым волнением ожидала, откажется ли падре от неё. Вчера после разговора со святым отцом ей показалось, что он остался недоволен ею. Но Трегир не приехал. Вместо него прибыл Лаур. Он объяснил, что Трегир не смог, но он передавал ей привет. «Не смог... – грустно усмехнулась Анж. Ей почему-то очень сильно хотелось, чтобы он послушал, как девушки поют под её аккомпанемент, чтобы он ей гордился. – Да не захотел. Отдыхает со своей Сюзанной, наверно».
Падре тоже был разочарован.
– Что-то случилось? – Лаур и падре отошли в сторону, чтобы их никто не мог услышать. – Я уполномочен решать все вопросы, связанные с принцессой. Мне её следует забрать?
– Я даже не знаю. Она сорвала урок закона Божьего. А когда я с ней стал беседовать, то выяснилось, что она не верит в Бога. Когда господин Трегир говорил, что она не признает никакой религии, я не придал этому значение. Ну, верит человек в Бога, и ладно. А оказалось...
– Трегир неправильно выразился, наверно. Она не не признаёт религии, она вообще выросла в среде атеистов, и для неё всё, что связано с Богом, – отжившее.
– Ах вот оно что... Но ей же придётся венчаться в церкви.
– А венчание... Заставят, у неё нет выбора. Сколько выпало испытаний на долю этой девочки... Думаю, что вы даже не представляете. Если бы вы знали, как она ненавидит Трегира. И делает-то, и поступает она так, чтобы от неё отказались и отправили обратно в Россию... Я поговорю с ней, она не будет больше срывать урок... Да вы не бойтесь, я не Трегир, она ко мне относится по-другому. Она прекрасно понимает, что хоть кого-то да надо иметь под рукой.
Солнце садится за горизонт, отражаясь в море. Тихо. Уже уехали родственники. Девочки разбрелись по комнатам рассматривать подарки и гостинцы. Один хрупкий силуэт, как ангел, освещен золотисто-розовым ореолом последних лучей.
-- О чём задумалась, если не секрет? – Отец Леонковелли присел рядом.
– Да нет, не секрет... – Анжелика не повернула голову, ибо боялась попасть под обаяние этой всепоглощающей синевы. – Хорошо тут у вас. Я всего две недели, а кажется, будто жила всю жизнь, будто не было тех безумных счастливых дней, как и не было ледяного потока дворца. Мне здесь хорошо и спокойно. Кажется, так бы и жила: слушала бы птичек, играла в хоре...