Страница 12 из 56
– Воды, кирие? – спросил бармен, уловив в голосе Ларри ноту не столько одобрения, сколько порицания.
– Воды, – сказал Ларри по-гречески. – Самую малость.
Бармен налил в стакан изрядную порцию прозрачной анисовой водки из толстой бутылки, затем подошел к маленькой раковине и добавил воды из крана. Тотчас водка приобрела цвет разбавленного молока, и мы ощутили явственный запах аниса.
– Ух ты, крепкая штука, – заметил Лесли. – Возьмем и мы по стаканчику?
Я согласился, и мы подняли три стакана для тоста.
– Ну что ж, выпьем за "Марию Целесту" и всех тех дурней, что плавают на ней, – сказал Ларри, отпил добрый глоток... и тут же изверг его обратно, фыркая, словно умирающий кит, и сжимая горло одной рукой; из глаз его катились слезы.
– О-о-о! – взревел он. – Этот болван, черт бы его побрал, разбавил водку горячей водой!
Наша юность прошла на греческой земле, и мы привыкли к странностям этих людей, но разбавлять свой национальный напиток кипятком – это уж было чересчур.
– Зачем ты налил горячую воду в анисовку? – воинственно осведомился Лесли.
– Потому что у нас нет холодной, – ответил бармен, удивленный тем, что Лесли оказался не в состоянии самостоятельно решить сию логическую загадку. – Потому же у нас нету льда. Это наш первый рейс, кирие, вот почему в баре есть только горячая вода.
– Невероятно, – судорожно вымолвил Ларри. – Невероятно! Первый рейс, и у судна, черт возьми, огромная дыра в корпусе, и оркестр состоит из семидесятилетних стариков, и в баре есть только горячая вода...
В эту минуту в баре появилась чем-то взволнованная мама.
– Ларри, мне нужно поговорить с тобой, – выдохнула она.
Ларри повернулся к ней.
– Ну что ты там обнаружила? Айсберг на твоей койке?
– В нашей каюте был таракан. Марго бросила в него пузырек с одеколоном, пузырек разбился, и теперь там пахнет, как в парикмахерской. И таракан, по-моему, остался невредим.
– Прекрасно, – отозвался Ларри. – Рад, что вы позабавились. Тебе осталось только отметить начало этого бурного плавания глотком раскаленной анисовки.
– Нет-нет, я вовсе не за этим пришла сюда.
– Неужели только за тем, чтобы рассказать мне про купающегося в одеколоне таракана? – удивился Ларри. – Решила превзойти эксцентричностью греков?
– Да нет же, все дело в Марго, – прошептала мама. – Она пошла сам-знаешь-куда и застряла, не может выйти.
– "Сам-знаешь-куда"? Это где же?
– В уборную, куда же еще. Ты отлично знаешь, что я подразумеваю.
– Ну и что ты хочешь от меня? Я не сантехник.
– Она пробовала вылезть оттуда через отдушины? – спросил Лесли.
– Пробовала, – ответила мама. – Ничего не получается. Оба отверстия, что над дверью, что внизу, слишком малы.
– Что ж, и то хорошо, что есть отдушины, – заметил Ларри. – По опыту знаю, что в греческих уборных воздух просто необходим, и мы сможем просовывать ей еду через нижний паз.
– Не говори глупостей, Ларри, – сказала мама. – Ты должен что-нибудь придумать.
– Попробуй сунуть еще одну монетку в щель автоматического замка, – предложил Ларри. – Иногда это помогает.
– Уже, – сообщила мама. – Я сунула лиру, все равно замок не открывается.
– Потому что это греческая уборная, она принимает только драхмы, – подчеркнул Ларри. – Попробовала бы лучше фунтовую бумажку. Курс обмена в нашу пользу.
– Ну вот что, – сказала мама. – Ступай и найди стюардессу, чтобы помогла Марго. Она уже целую вечность сидит там взаперти. Ты хочешь, чтобы она всю ночь там оставалась? Вдруг она ударится обо что-нибудь локтем и потеряет сознание, как это с ней всегда бывает!
Мама была склонна мрачно смотреть на вещи.
– Сколько я знаю греческие сортиры, – рассудительно произнес Ларри, – так люди, войдя туда, сразу теряют сознание, даже не ударяясь локтем.
– Ради Бога, сделай же что-нибудь! – вскричала мама. – Вместо того чтобы стоять здесь и накачиваться водкой.
Мы последовали за ней и нашли злополучную уборную. Лесли с видом эксперта подошел к двери кабины и подергал ее.
– Моя застрять, моя английски! – услышали мы голос Марго. – Твоя найти стюардесс.
– Знаю, знаю, балда, – прорычал Лесли. – Это я.
– Сейчас же выйди отсюда. Это женская уборная, – отозвалась Марго.
– Ты хочешь выйти из кабины или нет? – сердито спросил Лесли. – Если да, лучше помалкивай!
Ругаясь вполголоса, он принялся обрабатывать замок. Безуспешно.
– Прошу тебя, дорогой, выбирай слова, – сказала мама. – Не забывай, что ты в женской уборной.
– Там внутри, – обратился Лесли к Марго, – должна быть какая-то шишка, за которую нужно потянуть. Что-то вроде задвижки.
– Я уже за все тут тянула, – возмущенно откликнулась Марго. – Чем еще, по-твоему, я занимаюсь здесь битый час?
– Все равно, потяни еще раз, – предложил Лесли. – А я нажму на дверь с этой стороны.
– Хорошо, тяну, – сказала Марго.
Лесли напряг свои могучие плечи и бросился на дверь.
– Это напоминает мне детективный сериал, – заметил Ларри, глотнув анисовки, которую предусмотрительно захватил с собой и которая к этому времени успела остыть. – Ты уж поосторожнее, не то будет в корпусе еще одна пробоина.
– Бесполезно, – пропыхтел Лесли. – Слишком крепкая дверь. Придется нам поискать какого-нибудь стюарда.
И он отправился на поиски кого-нибудь, разбирающегося в механике.
– Нельзя ли поскорее, – жалобно произнесла Марго. – Здесь ужасно душно.
– Только не падай в обморок! – тревожно воскликнула мама. – Старайся ровно дышать.
– И не бейся ни обо что локтями, – добавил Ларри.
– Ларри, не выводи меня из себя, – взмолилась мама. – Когда ты только образумишься?
– Ладно, хочешь я принесу ей горячей анисовки? – предложил он. – Мы могли бы просунуть ей стаканчик под дверью.
Его спасло от маминого гнева появление Лесли, который привел с собой маленького раздраженного человечка.
– Эти леди постоянно так делают, – мрачно обратился человечек к маме, выразительно пожимая плечами. – Постоянно там застревают. Я покажу, все очень просто. И почему только женщины не могут запомнить?
Он подошел к двери, с минуту поколдовал над ней, и она распахнулась.