Страница 30 из 35
Уставший и раздосадованный, я открыл ноутбук. Надо было просмотреть почту, наверняка изрядно накопившуюся за полтора месяца. Не то чтобы очень надо, конечно. Просто хотелось себя чем-то занять.
Загрузка дошла до страницы приветствия и остановилась, ожидая мой выбор. На голубом фоне болтались две картинки: стартующий «Шаттл» с надписью «Оля» под ним и рыбка, возле которой значилось «Alex». Я подвел курсор к рыбке и вдруг меня осенило! Ну конечно же! Зачем моя жена стала бы строчить что-то в тетради, когда у нас есть компьютер?
Я щелкнул на «космическом» Олином значке. Ага! Вот уж не думал, что у Ольги могут быть от меня секреты… Система требовала пароль. Впрочем, почему обязательно секреты? У любого человека есть право на что-то личное, которое принадлежит лишь ему одному. Пусть это всего лишь невинные глупые стишки, которые рвутся порой из души, но не предназначены для чужих глаз и ушей. Или переписка. Не обязательно с любовником, пусть даже с подругами. Пусть и нет в этих письмах ничего такого. Разве посплетничают чуток, перемелют косточки паре-тройке знакомых – все равно ведь неприятно, когда предназначенные тебе письма читает кто-то еще.
Так что я Ольгу за пароль ничуть не осуждал. Только мне все-таки нужно было его как-то узнать. Сначала я попробовал ввести инициалы жены: «БОВ». Фиг вам! Повторил то же, но латинскими буквами. Аналогичный результат. Ввел «Оля», «Ольга», потом то же в разных вариантах транслитерации. Дату рождения, домашний адрес. Мимо!
Отчаявшись, я набрал свое имя. Сначала полное. Кириллицей, латиницей. Потом написал: «Саша». Затем – «Sasha». На мониторе появились и завертелись песочные часики. Я взметнул кулаки. Но кроме радости от успеха, я почувствовал, как обдало теплом сердце. Олюшка использовала в качестве пароля мое имя! Словно даже здесь искала моей защиты. А я… Я не смог ее защитить. Не сумел спасти. Наоборот, это Оля кинулась спасать меня! И спасла. Но какой ценой…
Ничего! Я стукнул кулаками по коленям. Теперь моя очередь. Я взломаю эту чертову программу! Я не дам тебе погибнуть, слышишь, Олюшка?!
Найти дневник жены оказалось нетрудно. Файл назывался незатейливо – diary.doc. Он тоже оказался защищен паролем. Как выяснилось, тем же самым.
Согнув колени, я растянулся на диване, водрузил на живот ноутбук и занялся не самым красивым делом: стал совать нос в чужую жизнь. Хотя понятие «чужая» в данном случае меня откровенно коробило. Не было для меня ничего ближе и роднее того, что хоть как-то касалось моей Олюшки. Даже собственная жизнь отходила далеко на задний план. Так что особых угрызений совести я не испытывал.
Я ожидал, что файл начнется с записей примерно полуторагодичной давности – с тех самых пор, как у нас появился ноутбук. Но оказалось, что жена перенесла в него и более ранние тексты – первое сообщение вообще было сделано почти десять лет назад, когда мы с Ольгой еще не были знакомы. Я вспомнил, что у Оли был когда-то старый слабенький компьютер, она купила его с рук, учась в институте, для написания курсовых, рефератов и прочих студенческих работ. Значит, расставаясь с этим раритетом, она не забыла перенести старые записи, что, впрочем, было вполне логично.
Первые страницы я прокручивал, почти не читая. Они касались, в основном, студенческой жизни Оли. Хотя, одна запись там меня все же заинтересовала:
«Получила пару по экономике. Справедливо, конечно. Надо было сначала хоть почитать конспект, а уж потом переться на эту дурацкую дискотеку! Дернул же черт… Что я хотела доказать этим? Что он мне не нужен? Что мне и без него весело, есть чем заняться? Дура.
А в итоге – двойка. Первая за пять лет учебы. Обидно и стыдно! Первой мыслью было, конечно, вернуться и все исправить. Сказать этому дураку, чтобы не пускал меня. Но не получилось ничего. Я ведь давно поняла: это получается у меня, лишь когда я люблю. Я очень люблю маму – и тогда, в детстве, вернулась и спрятала от себя самой чашку – знала, как мамочка станет расстраиваться, лишившись папиного подарка. Потом спасла Пушистика – выдернула котика из-под самых колес машины. Но мне до сих пор снится окровавленный блин его тела, который я видела перед этим! Пушистика я тоже очень любила.
А здесь… Ну, двойка. Ну, расстроилась я. Делов-то! Кого я должна была любить при этом? Себя? Вот уж вряд ли. Себя я, скорее, недолюбливаю все же. И потом – эта пара никому беды не принесла, я ее элементарно исправила через день обычным путем».
Кто такой «он» меня, на удивление, совсем не беспокоило. Чай, Ольга не в монастыре жила. А вот упоминания про чашку и кота… Это подтверждение слов Николая, что Оля может пренебрегать течением времени, когда делает это ради любви.
Я стал читать дальше. Вот и про шахматный клуб. Прокручиваем! Стоп! Знакомое имя: Сергей Хотин. Нет, это нельзя! Но глаза зацепили уже кусок текста: «…считает себя крутым и неотразимым. Такие всегда обалдевают, когда им отказывают женщины. Впрочем, у Сереги не клинический случай. Но все равно он не мой…» Я все же заставил глаза оторваться от строк и щелкнул по клавише «Page Down».