Страница 23 из 35
– Что? Что случилось? – зашептал он, опасаясь потревожить сон моих соседей и в то же время едва не срываясь на крик.
– Да ничего не случилось, доктор, – тоже шепотом, но стараясь, чтобы голос звучал непринужденно и твердо, сказал я. – Просто я выздоровел. И мне срочно нужно домой. Верните одежду, пожалуйста.
– Ну, во-первых, не вам судить, здоровы вы или нет, – немного успокоившись, ответил врач. – А во-вторых, одежду вам сейчас никто не выдаст – кладовая закрыта, сестра-хозяйка придет только утром. И потом, ночью в любом случае никого не выписывают. Так что ложитесь-ка спать. Утром придет ваш лечащий врач и…
– Но мне надо сейчас! – забыв о соседях, воскликнул я.
– Да тише вы, – зашипел доктор. – Вы же тут не один.
– Простите… – Я вновь перешел на шепот. – Но мне не дождаться утра.
– Что значит «не дождаться»? Если вы, как утверждаете, поправились, то как раз ничего и не мешает вам его дождаться. Ну сами-то подумайте – ночь на дворе! Вы же не ребенок, чтобы капризничать.
Собственно, я и так уже все понял. И мне было стыдно, что я поднял эту глупую панику. Дежурный врач все сказал правильно: никто меня сейчас не выпишет и одежду не отдаст. Придется терпеть.
И я повинился:
– Простите, доктор. Право слово, не подумал. У меня уже день и ночь перемешались. Только я и правда здоров, вы не подумайте, что это бред какой. Жаль вот спать совершенно не хочется – отоспался за… Сколько я уже здесь, кстати?
– Вот что, любезный, – покрутил головой доктор и еще сильней понизил голос. – Так мы с вами всех сейчас перебудим. Раз вы спать не хотите, пойдемте ко мне, и я вас посмотрю.
Я с радостью согласился.
При свете я понял, что дежурному врачу было не больше тридцатника. Но пышные усы и очки в массивной оправе прибавляли ему лет пять. Лицо доктора показалось мне незнакомым; впрочем, находясь почти все время в полузабытье, я не особенно фиксировал мелькавшие возле себя лица. Я и соседей-то по палате узнал бы едва ли.
Врач пропустил меня в небольшой кабинет, предложил сесть на кушетку, сам же взял стул и расположился напротив.
– Ну что, Балыгин? Александр… а по отчеству?
– Да бросьте, доктор, какое отчество? – поморщился я.
– Ну ладно. Тогда и вы меня Николаем зовите. Побеседуем, так сказать, неформально.
– А о чем? – насторожился я. Все же, хоть и находился я не в психушке, – но в отделении неврологии, а невропатолог и психиатр, как для многих простых обывателей, были для меня почти синонимами.
– Как о чем? – удивился Николай. – О вас. О вашем здоровье. Вот вы спросили, сколько вы здесь находитесь. Это что, по-вашему, показатель отменного самочувствия?
– Я же не спорю, что был болен, – возразил я. – А сейчас вот выздоровел и интересуюсь.
– Ну, лежите вы у нас уже почти месяц. И, скажу откровенно, мы уже начинали опасаться…
– Что я не встану? – закончил я.
– В общем, да. Или не скоро. Или… переедете в несколько иное заведение.
– В психушку? – Я понимающе улыбнулся.
– В психиатрическую клинику, – поправил доктор. – Между прочим, одним из моих студенческих увлечений была именно психиатрия. Я даже собирался поменять специализацию.
– И что помешало? – поддержал я тему, продолжая улыбаться.
– Бытовые проблемы, – скривился Николай. – Женился, появился ребенок, а хорошей практики в нашем городе не найти. Перебираться в Питер или столицу – нет средств. В общем, ладно. Сейчас я уже успокоился. Но увлечение свое не забыл. Иногда почитываю кое-что для себя, интересуюсь. Мало ли…
Я удивился откровенности и словообильности Николая. Но, с другой стороны, ночь накладывает свой отпечаток. Сидеть тут одному тоже несладко. Парень, судя по всему, умница, не с медсестрой же ему заигрывать, детективы – или что она там читает – обсуждать. Да и ровесники мы с ним почти. А может… Может, как раз я ему в качестве объекта для любимого хобби и приглянулся? Ну и ладно. И пусть. Мне не жалко. Вердикт он все равно выносить права не имеет. Психиатр-любитель! Я улыбнулся в очередной раз. Николай это заметил.
– Вы думаете, Саша… – начал он.
– Да ничего я не думаю, – перебил я. – И давай уж на «ты», раз неформально общаемся. Или все-таки нет?
– Неформально, – махнул рукой Николай. – Давай на «ты». Но если совсем откровенно, то мне и правда многое интересно в твоем случае. Вот, например, ты ведь… жить не хотел? Извини за цинизм, но я все-таки врач, это профессиональное. – Он дернул уголком рта, пытаясь изобразить улыбку. – Так вот, не хотел – это было видно даже неспециалисту. Все органы здоровы, все в полном порядке, а ты умирал. Сознательно, причем. Так ведь?