Страница 16 из 35
Из «Пулково» я не стал брать такси – не столько даже из-за экономии денег, а потому, что спешить мне не хотелось, да собственно, было и некуда. Я доехал на маршрутке до станции метро «Московская», спустился в переход, прошелся вдоль ларьков с разной мишурой, остановился у газетного киоска, купил пару газет, возле соседнего полистал книжные новинки. Затем постоял у схемы метрополитена, соображая, как мне добираться до гостиницы, в которой Зоя забронировала номер. Оказалось, что ехать туда не очень и далеко – без пересадок.
Я вышел на станции «Технологический институт», увидел перед собой одноименный вуз, вспомнил Зоины подсказки и отправился искать гостиницу. Собственно, это был мини-отель, занимающий один этаж жилого дома, словно сошедшего со страниц романов Достоевского. Нет, со стороны, выходящей на Московский проспект, аляповатыми вывесками и рекламой здание намекало, что на дворе начало двадцать первого века. Зато пройдя под аркой, можно было попасть сразу на сто с лишним лет назад, очутившись в знаменитом питерском дворе-колодце. О новом тысячелетии тут не говорило ровным счетом ничего – ни тусклые серые окна, ни обшарпанная штукатурка грязно-желтого цвета.
И все-таки в гостинице оказалось уютно. Возможно, из-за того что в ней было всего с дюжину номеров, обслуживающий персонал напоминал больше радушных хозяев, к которым заглянул долгожданный гость, а не наемную рабочую силу, отбывающую трудовую повинность. Меня сразу же напоили чаем в маленьком зальчике на шесть столиков, за что я был особенно признателен, рассказали, где находятся ближайшие магазины, остановки, аптека. И все это – с приятными улыбками на лицах. Точнее, на лице, потому что весь обслуживающий персонал представляла собой довольно милая особа по имени Катя. А ко множественному числу я обратился потому, что назавтра вместо Кати оказалась Лена, не менее улыбчивая и доброжелательная. Впрочем, улыбки эти я воспринимал, как и должно – в качестве дополнения к сервису. Поскольку перед глазами у меня сверкала совсем другая улыбка, а в ушах звенел совсем другой голос.
Заглянув в небольшой, но вполне уютный номер, я снова запер дверь, сдал ключ улыбчивой портье и отправился бродить по вечернему Питеру. Дошел до Исаакия, прогулялся вдоль Невы до Эрмитажа, пересек Дворцовую площадь, вышел на Невский. Когда свернул на Садовую в сторону Сенной площади, уже стемнело, время белых ночей, к сожалению, кончилось.
Впрочем, наслаждаться красотами северной столицы у меня все равно не получалось – я думал только об Ольге и то и дело выдергивал из кармана смартфон, опасаясь, что в шуме питерских улиц прослушал его трель, извещающую о приходе эсэмэски. Но долгожданного сообщения на дисплее так и не было. Я понимал, что его и не должно быть сегодня – Ольга вернется поздно. И все же… А вдруг?
Меня еще подспудно терзали противные такие, гадкие мыслишки: а почему Оля вернется поздно, куда она собралась? Или… к кому? На память все время приходила почему-то ехидная улыбка младшего сержанта Хотина. Я тряс головой и злился на себя. Но дурные мысли все лезли и лезли дружной гурьбой.
Довольно рано завалившись в постель, я дал своей мнительности прекрасную возможность завладеть моим сознанием целиком. Перед глазами поплыли отвратительные сцены, одна другой краше! Я вслух выматерился, что делал исключительно редко, и вполне чувствительно саданул кулаком в скулу. Стало чуточку легче. Сильно захотелось курить. Но единственным минусом этой уютной «домашней» гостиницы было то, что курение в номерах категорически запрещалось.
Пришлось встать, натянуть джинсы, футболку и выползти за дверь. Катя (или уже Лена, не помню) мирно посапывала за столом, уронив на скрещенные руки голову. Я кашлянул. Девушка сонно посмотрела на меня, но буквально спустя мгновение одарила дежурной фирменной улыбкой.
– Вы что-то хотели?
– Покурить. Где у вас можно это сделать?
Катя (или Лена) опечалилась:
– Извините, но, к сожалению, у нас не предусмотрено мест для курения. Можете выйти на лестницу, сейчас я открою.
Она нажала кнопку настенного пульта, и на входной двери щелкнул замок.
«Да уж, сервис», – не вполне справедливо посетовал я, выходя на унылую лестницу девятнадцатого века. Я выкурил одну за другой две сигареты, хотя обычно вообще курю мало, пачки мне хватает почти на три дня. Но сейчас и двух сигарет подряд показалось мало. Я прикурил было третью, но противная горечь во рту заставила меня сплюнуть и выбросить жирный окурок в заботливо поставленную кем-то на подоконник банку из-под кофе.
Катя-Лена снова спала. Я осторожно, стараясь не щелкнуть замком, запер дверь и на цыпочках прошел в номер. Глотнул воды из-под крана, запив сигаретную горечь, разделся и рухнул в мятую постель. На сей раз я заснул довольно быстро. И приснилась мне почему-то не Ольга, а давешняя Рыбачка с Олиными глазами.
– Не забудь, ты обещал! – напомнила она мне и посмотрела с такой тревогой, что даже во сне по коже побежали мурашки.
Проснулся я ровно в семь от издаваемых смартфоном звуков. Я подскочил с кровати в надежде, что пришла долгожданная эсэмэска. Но телефон пиликал безостановочно, и я понял, что это трубит побудку выставленный вечером будильник. Я с досадой оборвал его жизнерадостную трель.