Страница 8 из 111
ДОРОГА НА АЙРОНХОЛЛ
1
– Страшное это время, старость, – сказал Энди, тяжело, словно грузящий мешки мельник, взбираясь в седло чалой лошадки. – Я прослежу, чтобы ты не сбился с дороги. Не хочу, чтобы заблудился.
– Сэр, честь требует удовлетворения за такое замечание. Опершись на подставленную руку конюха, Дюрандаль уселся на серого с куда большей (по его собственному мнению) грацией. Его сын был опытным всадником, хотя и довольно-таки неуклюжим.
Небо уже посветлело, ожидая своего повелителя, солнца, как двор ожидает появления монарха. Копыта застучали по грязному настилу, белый пар вырвался из лошадиных ноздрей. Дети еще спали, но Мод и кое-кто из слуг вышли попрощаться и пожелать путникам удачи, а донесшееся из стойла ржание прозвучало подобно напутствию, которым дряхлый Дестриер провожал давнего друга. Всадники направились к воротам.
Оба молчали, пока не выехали из леса на возвышенность, где остановились и, обернувшись, посмотрели на приютившийся в ложбине, среди деревьев, полей и садов, дом. Для Дюрандаля Айвиуоллз был неразрывно связан со щемящими воспоминаниями о Кэт, о былых днях могущества и счастья, о внуках, которых она так и не увидела.
Дорога извилистой лентой снова исчезала в лесу.
– Рад, что ты, отец, нашел сегодня нужный меч. Вчера, когда ты надел старый, а потом еще и потерял его, мне стало не по себе.
Дюрандаля беспокоила привычка Энди вечно совать свой нос в чужие дела, но теперь он по крайней мере уже не удивлялся этому – ребенком Энди тоже отличался неумеренным любопытством. Повзрослев, парень приобрел известность исследователя.
В деле Суизина Дюрандаль чувствовал себя как человек, под ногами у которого тонкий, готовый вот-вот проломиться лед. Неприятное происшествие не сводилось только к возможной потере репутации или судьбе мальчишки: оно грозило сотрясти основы Шивиальского королевства или даже ввергнуть половину Эврании в пучину войны. О себе самом Дюрандаль не беспокоился – он был достаточно опытен, чтобы исполнять обязанности так, как представляется нужным ему, не заботясь о последствиях, – но оставалась еще семья, и Великий Магистр твердо намеревался сделать все, чтобы она не пострадала. При землетрясениях под руинами часто гибнут невинные, и вряд ли кто-то будет чувствовать себя в безопасности, если в воздухе запахнет обвинением в измене. Инквизиторы способны распознать любую ложь, а потому единственная защита от них – оставаться в неведении. И как теперь отвечать на вопросы сына?
Спустившись на равнину, Энди пришпорил чалую, и Дюрандаль тоже заставил серого перейти на рысь. Шутки шутками, но годы начинали брать свое. Он еще не отошел от поездки в Айронхолл, а тут еще одно путешествие. Если погода не подведет, то домой они вернутся через два дня. Ему бы, конечно, хотелось задержаться в Айвиуоллзе подольше, но чем короче отсутствие, тем меньше вероятность того, что облеченные властью заметят что-то и потребуют дать отчет, а то и заподозрят неладное и применят более сильные меры воздействия.
– Ты ошибся, сын. «Жнец» – мой меч и всегда был им.
Энди бросил на отца задумчивый взгляд. Это был плотный, кряжистый мужчина, не столько привлекательный, сколько суровый, с крупным, широким лицом, с которого так и не сошел въевшийся в кожу тропический загар, приобретенный в бытность его моряком. Решительный, но флегматичный и осмотрительный, Энди отличался при этом полной непредсказуемостью. Свое собственное состояние он сколотил торговлей с далекими странами, домой вернулся уже немолодым, а устроившись, обзавелся семьей. Ему достался Айвиуоллз, который Энди расширил и за короткое время превратил в образцовое поместье, вызывавшее восхищение у всех землевладельцев Шивиаля. Его уважали как знатока севооборота, садовода и конезаводчика. Никому не доставляет удовольствия видеть, как твой сын вступает в средний возраст, но Дюрандаль очень гордился Энди.
– Что ж, глаза у меня уже не те, что раньше. Великий Магистр рассмеялся.
– Да им позавидует любой ястреб.
Ему не хотелось рисковать, обсуждая случай с Суизином, но грустная повесть о Бомоне уже не могла считаться свежей новостью. Печальная история бывшего лучшего фехтовальщика если и не стала всеобщим достоянием, все же не являлась и тайной. Придворные стервятники давно растащили ее по углам. В общем, говорить о Бомоне можно было без опаски.
– Не нужно об этом распространяться, но вчера я навещал одного друга. Небольшая услуга.
Странная услуга – подкинуть человеку такое смертельно опасное дело, как похищение Суизина, но, с другой стороны, Бо и его темпераментной черноокой женушке и так нечего терять. Бо – единственный в Шивиале, кто смог бы найти разгадку.
Роланд сосчитал годы.
– Помнишь Монпурса? Сын пожал плечами:
– Смутно. Твой предшественник на посту канцлера.
– Прекрасный человек. Лучший из всех, кого я когда-либо знал. Блистательный воин, великий политик. Мой друг и наставник. Мой кумир.
– И предатель?
– Нет. Патриот. Да, мне пришлось обойтись с ним жестоко, но это другое дело. Так вот, есть один Клинок, бывший Клинок, который очень напоминает Монпурса. Такие же светлые волосы. Быстр, как луч солнца. Невероятно опасен с мечом в руке. Когда мы приняли его, он взял имя Бомон, в списке такое имя не значилось, но я позволил. И разумеется, вся школа тут же стала называть его Бо.
Энди ухмыльнулся:
– Он знал, что оно означает?
– Да, конечно! Бо никогда не попадает в нелепые ситуации.
Если не считать вчерашнего эпизода, когда он увидел на столе «Справедливую Награду». Что ж, уже ради одного этого стоило совершить поездку из Старкмура.
– Отец, любой капитан знает, как опасно заводить любимчиков среди подчиненных. Не верю, что ты позволял себе такие игры в Айронхолле.
Лошади шли легким галопом, тяжелые копыта равномерно били по укатанной дороге. Над полями, где недавно сжигали жнивье, поднимались легкие струйки дыма. Шиви-аль процветал, пользуясь плодами мира. Во всех областях, кроме самого крайнего севера, урожай 402 года оказался наилучшим за долгие десятилетия. Заслуги – без всякой на то причины – припишут, конечно, королю Ательгару. Войну, угроза которой явственно ощущалась всеми на протяжении последних двух лет, похоже, удалось предотвратить.