Страница 27 из 111
– Ваше высочество определит ставку? – спросил комендант.
Хищник улыбнулся:
– Мы предлагаем приз – кусок свинины с королевского стола.
Придворные весело рассмеялись и зааплодировали. Де Роже покраснел – еще одно оскорбление. То, что было для него делом чести, опустилось до уровня потасовки на деревенской ярмарке.
Оук и бровью не повел. «Жди, пока спадет ветер», – всегда приговаривал сын рыбака. Похоже, он вообще не сознавал, что стал причиной всей этой сумятицы.
7
Герольды расчистили площадку у трона, лакеи принесли канделябры, чтобы дать побольше света, а на ступеньки поставили почетный приз – тарелку с куском бекона, доставленным из кухни. Фехтовальщики разделись до камзолов и рейтуз. Аркелл взял у Оука меч и на всякий случай встал поближе к подопечному. Ему было не по себе.
Вассайл повернулся и сердито взглянул на него:
– Что задумал этот юный мерзавец?
– Не знаю, милорд.
В Айронхолле ничему подобному не учили.
– Кто победит?
Честность перевесила верность.
– Не Оук.
– Точно?
– Да, милорд. Вассайл рыкнул.
– Ладно, пусть будет хоть что-то! Но его величество еше скажет свое слово.
Несомненно.
Соперники подходили друг к другу: примерно одного возраста, почти одинакового роста (де Роже чуть выше), оба крепкие и широкоплечие (здесь Оук не уступал). Не отличаясь быстротой, Оук умел нагнетать давление. И один, и другой осмотрели принесенные по приказу коменданта мечи. Узкие, с закрывающей пальцы гардой, не столь легкие, как рапира, которой был вооружен де Роже, но и не такие тяжелые, как «Печаль»; предназначенные как для колющих, так и для рубящих ударов.
Поединок на мечах в тронном зале был грубым нарушением общепринятого этикета. Регент, никогда не изучавший науку защиты, желал лишь унизить де Роже. Но какова цель Бо?
Комендант подозвал к себе обоих бойцов. Они выслушали его, молча кивая, но глядя только друг на друга. Потом Доберош приказал им сделать по пять шагов назад, и тут все заметили хромоту Оука.
Салют! Мечи взлетели вверх.
– Милорды, можно начинать!
Оба устремились навстречу друг другу. Аркелл по собственному опыту знал, как неудобно драться с хромым, и в этом было одно из преимуществ Оука. Мечи столкнулись.
Дзинь!
Де Роже сделал выпад, и Оук парировал «бабочкой», перейдя в контратаку из пятой позиции. Де Роже пришлось защищаться. Оук нападал так быстро, что за его движениями трудно было уследить. Клац! Клац! Мечи мелькали словно молнии в свете канделябров. Анализировать ход боя на таком уровне могли бы разве что Бомон и Великий Магистр. Оук не давал противнику передышки. Зрители удивленно перешептывались. Клац! Клинок атаковал в непривычном для себя стиле, но Роже попытался провести «радугу» и не успел. Откуда это у него ? Исилондец уже давно должен был отправить Оука отдыхать.
Отбив выпад соперника, Оук вывернул кисть и ударил де Роже в висок эфесом меча. Зрители взвыли.
– Есть!
Он опустил меч и отступил. Оба бойца посмотрели на коменданта.
– В голову нельзя! – задыхаясь, пробормотал де Роже.
– Нельзя в лицо, – упрямо возразил Оук. Доберош задумчиво погладил усы.
– Я сказал «лицо». Засчитано.
Придворные сердито загудели. Сабли засверкали глазами. Регент улыбнулся со своего насеста.
– Такое разрешается? – пропыхтел Вассайл.
– Да, – шепотом ответил Аркелл.
В настоящем бою де Роже уже лежал бы с разбитой головой. Но когда Оук усвоил столь хитрый прием? Он как будто знал, что противник раскроется.
– Ха! Шивиалец всегда побьет исилондца, – заметил посол: патриотизм явно брал верх над дипломатической учтивостью.
Доберош снова развел противников.
Теперь они начали более осторожно, держа дистанцию. Оба подняли мечи повыше, готовя не колющий, а рубленый удар.
Клац!Клац! Клац! Де Роже перекинул меч в левую руку, и этого мгновения оказалось достаточно. Он вскрикнул от боли и выронил оружие.
– Сударь! Мне так жаль! – вскричал Оук. – Я не хотел. Вид у Клинка был испуганный, голос тоже. Аркелл знал, что друг не притворяется, но публика могла и не поверить. Прижав руку к перебитой ключице, де Роже не потерял, однако, благородства.
– Согласен, мессир Оук, вы сделали это непреднамеренно. – Он скрипнул зубами. – Милорд комендант, я вынужден прекратить поединок.
Шивиальские рыцари приветственно закричали, регент захлопал в ладоши, и наконец все остальные тоже наградили победителя жидкими аплодисментами.
Что же это такое? Аркелл мог поклясться чем угодно, что Оук и в подметки не годится де Роже. В Исилонде не было Белых Сестер, но нюхачи здесь, конечно, присутствовали, так что чудо, сотворенное Оуком, нельзя объяснить колдовством. Может, Роже уступил намеренно? Или Хазард ошибся в оценке его мастерства? Непонятно.
Доберош поклонился регенту:
– Не будете ли вы столь любезны позволить графу де Роже удалиться? Его рана требует ухода. Я объявляю победителем мессира Оука.
Оук растерянно оглянулся. Похоже, он не знал, стоит ли забирать тарелку со свининой. Регент поманил его, и Клинок, приблизившись, опустился на колено.
– Ваше мастерство, мессир, удивило нас. Все ли Клинки такие непобедимые?
Оук покраснел, став, вероятно, первым человеком, покрывшимся краской смущения в этом дворце. – Нет, ваше высочество. Я не настолько хорош. Капитан Бомон лучше. Он лично научил меня некоторым приемам. – На его лице появилось покаянное выражение. – Мне так жаль...
Хищник нахмурился, задумался и наконец сказал:
– Понятно.
Похоже, де Бриен был единственным в целом зале, кто сумел что-то понять. Аркелл не понимал ничего, хотя теперь он знал, где два его друга провели весь день.
– Мы не станем награждать вас свининой, сударь, – язвительно бросил де Бриен. – Канцлер, дайте ему кошель с золотом.
Затем последовал обед. В Айронхолле Аркелла не раз предупреждали, что служба Клинка по большей части сопряжена с невыносимой скукой, но никто не упоминал о пытках. Он и Оук стояли за спиной подопечного, и их пустые желудки ворчали дуэтом. Бо умел забывать о еде, занимаясь чем-то важным.