Страница 13 из 111
– С тех пор Оук добился немалого. Да, ему не выиграть Кубок, но дайте парню саблю или палаш, и никакой враг его не пройдет. Смелость, которую он проявил...
– Проверьте его, капитан.
– Да, сир.
Король повернулся спиной к Великому Магистру.
– Тогда я возьму с собой пятерых и дам вам приказ на троих. Их подопечный прибудет сюда завтра или днем позже. Дело срочное.
Дюрандаль поклонился:
– Вы даете ему трех отличных Клинков, сир.
– Если бы мог, я дал бы и восемь.
Ательгар вышел, так и не объяснив, что мешает ему сделать столь широкий жест.
4
Годы, пролетевшие, словно осенние листья, заставили Дестриера уйти на заслуженный отдых. Его сменил молодой гнедой по кличке Крикет, прозванный так потому, что препятствий для него не существовало – он не считал за таковые даже деревья, которых, к счастью, в Старкмуре не было.
Дюрандалю стоило немалых трудов сдерживать своего гарцующего рысака, что доставляло немало радости его спутникам. Маленькая кавалькада постепенно поднималась по склону.
Весна бушевала вовсю. Дикий ландшафт, еще недавно закованный в панцирь льда, нарядился в мягкое платье трав, не пожалев украшений из полевых цветов. Ястребы выслеживали добычу, в траве играл ветерок, а по берегу Черной Воды скакал последний третьелунный заяц. Дюрандаль сделал выбор в пользу Высокого Тора по той причине, что с горы открывался отличный вид на восточную дорогу. Если Вассайл приедет сегодня, они его заметят. Если нет, то, вероятно, будущих Клинков придется отправить на поиски.
Духи! Дюрандаль провел целый час с Магистром Этикета, изучая все доступные материалы, в которых упоминалось имя человека, указанного в королевском распоряжении. Разумеется, потом он перечел то, что имелось в библиотеке. Лорд Вассайл был ближайшим доверенным лицом Ательга-ра, но вел замкнутый образ жизни и перевалил шестидесятилетний рубеж. Его знал Энди. Они даже переписывались, обмениваясь опытом выращивания капусты. Даже при условии, что старик успел завести врагов в прошлом, которые, возможно, все еще не оставили надежды свести с ним счеты, Дюрандаль не мог избавиться от подозрения, что привязанность короля повлияла на его суждения, а значит, три отличных Клинка будут растрачивать свои способности понапрасну.
Конечно, получить пожилого подопечного – хорошая новость для кандидатов. Если он умрет естественной смертью и не очень внезапно, они должны быстро оправиться. Клинки сходили с ума только тогда, когда подопечный умирал скоропостижно или в результате насилия.
На тропинке Великого Магистра и его отряд приветствовала блеющая овца с тремя ягнятами. Бомон, ехавший позади, отпустил какое-то замечание, и Аркелл рассмеялся. Любопытное совпадение – все трое сопровождающих Дюрандаля были невинными агнцами, по крайней мере по сравнению с большинством ищущих убежища в Айронхолле.
Все трое – жертвы злосчастья, и все трое исключительные личности. Действительно, какие бы обстоятельства ни занесли Вассайла в Айронхолл, результатом становилось то, что школа лишалась в лице Бомона будущего лидера. Аркелл тоже соответствовал расхожему мнению о Клинке как о человеке-урагане с острым стальным клыком, но ему все же недоставало присущего Бомону блеска. Будучи великолепным воином, он в другом, более добром мире вполне мог бы стать ученым. Аркелл перечитал все книги в скудной школьной библиотеке и добрался до пыльных архивных записей. Можно сказать, что правая рука у него была для пера, а левая для меча. Он собирался отслужить положенный срок в гвардии, потом начать новую карьеру на поприще закона, а сейчас его, должно быть, грела надежда на то, что лорд Вассайл проявит благородство и умрет побыстрее.
Оук являл собой спокойный тип Клинка-защитника – по стандартам Айронхолла. Черноволосый, коренастый, неуступчивый, как могильный камень, – сдерживающий наемных убийц, когда его подопечный выскальзывает из комнаты через заднюю дверь. Хромота лишала Оука возможности поступить в Королевскую гвардию, поэтому служба у Вассайла являлась для него подарком, поручением надежным и, возможно, недолгим.
Кавалькада поднялась на обдуваемую ветрами вершину Дома Тора, отбрасывающего длинные, вытянутые тени. Молодые люди оглядели дорогу на Черную Воду, отыскивая признаки движения. Тишина звенела.
Еще немного, и эти трое навсегда покинут Айронхолл по тянущейся вдаль ленте дороги. Единственное, за что Дюрандаль ненавидел свою работу на посту Великого Магистра, – это ее результат. На его глазах происходило превращение мальчишек-куколок – зачастую грубых, мерзких, подлых – в смертельно опасных воинов-бабочек. Он поддерживал их, лепил, направлял и вдохновлял. Потом они Уходили. Гвардейцы поддерживали связь со школой, но поступившие на службу к частным лицам Клинки оставались при своих подопечных, и Дюрандаль уже никогда больше их не встречал.
Дюрандаль знал, как опасно устанавливать эмоциональные связи с учениками, но без таковых нельзя достичь наилучших результатов.
Без сомнения, все питали к школе чувство благодарности. Он сам с теплотой вспоминал своих наставников полувековой давности – сэра Рэйнарда и сэра Вишеза (не нынешнего, а его предшественника), но в первую очередь сэра Сильвера, величайшего из Великих Магистров. Однако при этом ему и в голову не приходило становиться на их место и пытаться проникнуться их чувствами. Подобно ребенку, Дюрандаль относился к ним примерно так же, как к мебели, устремив взгляд только в будущее.
Как и те трое, которые оглядывали сейчас дорогу на Айронхолл.
«Давай потанцуем! – предложил на своем, лошадином, языке Крикет. – Пробежимся туда-сюда!»
Дюрандаль выругался и натянул поводья.
– Дикие гуси и копченая селедка! – воскликнул Бо. – Какой неугомонный. Хорошо, что я захватил плеть.
Алое солнце клонилось к протянувшимся на западе холмам. Дюрандаль повернулся спиной к светилу, с разочарованием отметив, что ни один из трех его спутников и не подумал поступить так же. А может, кто-то и подумал, но демонстративно не пожелал следовать примеру старшего. Когда он заговорил, им всем пришлось прищуриться.