Страница 12 из 111
– Благодарю вас, Великий Магистр. Что-нибудь еще?
– Ну... это мое предчувствие... я подумал, не съездить ли сегодня вечером к Дому Тора. Если, конечно, не появится что-нибудь непредвиденное. Буду не против, если ты, Оук и Аркелл составите мне компанию. Посмотрим вместе на закат.
Даже Бомону не удалось остаться равнодушным.
– Это большая честь для нас, Великий Магистр. Как, не сомневаюсь, и для солнца.
Столь дерзкий ответ мог позволить себе разве что один из тысячи, но Дюрандаль рассмеялся.
– Пусть приготовят для меня Крикета.
Он не предавал короля. Ательгар редко кому доверял, а потому неохотно делился с подчиненными своими планами. Дюрандаль не знал имени будущего подопечного трех Клинков, но ему ничего не оставалось, как исполнить оставленное монархом предписание. Поэтому никто не мог объяснить, зачем мирному, уже немолодому хозяину фермы понадобилась ударная сила из лучших воинов Айронхолла.
Двумя днями ранее король неспешно вошел в кабинет Великого Магистра и в ответ на его почтительный поклон предложил для поцелуя унизанную перстнями руку. На запачканном грязью костюме из синей кожи сиял вышитый жемчугом королевский герб – лев. Шляпа была украшена белым пером.
В свои тридцать лет Ательгар выглядел моложе, прежде всего благодаря непоседливости характера и стройности фигуры. На трон он взошел в двадцать, а в двадцать два едва не лишился его. Враги шептались, что с тех пор улыбка ни разу не озарила это узкое костлявое лицо. Поговаривали, что тогда же, за одну ночь, волосы у короля стали каштановыми, хотя брови и бородка клинышком остались рыжими, как у настоящего бэла. И все же, даже учитывая, что он действительно родился и вырос в Бэльмарке, приклеивать к нему ярлык иноземца было бы несправедливо, потому что предки его на семь восьмых являлись чистокровными шивиальцами. Тем не менее именно получившее распространение предубеждение против короля и его собственные, объяснимые молодостью ошибки спровоцировали Тенкастерский заговор, предотвращенный в самую последнюю минуту. Заговорщики погибли, а монарх извлек опыт из собственных ошибок. Теперь его власти ничто не угрожало, но пережитый страх заставил короля держать в тайне свои намерения и никому не доверять.
– Кто это волосатое чудовище? Я видел его раньше? Дюрандаль выпрямился:
– Вероятно, нет. Портрет висел в Западном доме. В преддверии Долгой Ночи мы собрали все картины и повесили их на новые места. Младшие почему-то решили, что на портрете изображен я. Наверное, как самый уродливый.
Король подошел поближе.
– Так кто это?
– Думаю, ваш предок, король Эдуард V. Он напоминает мне официальный портрет в Греймере.
Ательгар кивнул и оглядел комнату еще раз. После смерти Парсвуда Дюрандаль внес немало изменений: поставил мраморный камин, повесил новые гобелены, расстелил ковры, сменил шторы, поменял мебель. Приезжая, король каждый раз замечал ту или иную перемену, но ни разу не предложил оплатить расходы.
Ательгар подошел к окну.
На пороге уже давно возник сэр Вишез. Закрыв за собой дверь, он стоял неподвижно, как статуя, и только взгляд его следовал за королем. Поджарый, смуглый, похожий на сосульку цвета грецкого ореха, капитан неизменно пользовался доверием короля, который держал его при себе, несмотря на то что тот давно перешел рубеж отставного возраста.
– Так вы говорите, что можете расстаться с восемью? – спросил король, глядя в окно.
– Их даже больше, сир, если в том есть нужда, но мне нужен надежный человек в качестве Первого.
– Кто у вас лучший?
– Бомон, сир.
– Я не имею в виду, кто лучше всех дерется. Мне нужен человек уверенный, надежный. Такой, кто в любых обстоятельствах сохранит голову на плечах.
Дюрандаль насторожился.
– Бомон, сир. Он лучший во всех отношениях. Такого в Айронхолле давно не было.
А оказался он здесь лишь потому, что однажды, шесть лет назад, Дюрандаль задержался у ворот школы.
– Сколько человек перед ним?
– Пятеро, сир.
Король взял любимую фарфоровую статуэтку хозяина кабинета и принялся небрежно перебрасывать с ладони на ладонь, размышляя о чем-то своем. Кэт считала статуэтку настоящим сокровищем.
– Кто идет после него?
– Аркелл и Оук, сир. Хорошие ребята. С ним они сработаются. Никакой плохой крови.
Итак, король, почти никогда не отдававший Клинков на сторону, собирался обеспечить кого-то целой командой из трех воинов. Имея за плечами богатый личный опыт, Дюрандаль старательно убеждал монархов в том, что для успеха дела подопечному нужно иметь не меньше трех Клинков, Один несет службу, а двое других в это время занимаются совершенствованием боевых навыков, так обосновывал свою точку зрения Великий Магистр.
– Давайте забудем на время всю эту чепуху с очередностью, – сказал король. – Дело очень важное. Нам нужны три абсолютно лучших Клинка.
Дюрандаль выдержал необходимую паузу.
– Я остаюсь при своем мнении, сир. Идрис отличный воин, но в команде должен быть только один вожак. Кроме того, он неуживчив. Надо помнить, что вы соединяете этих троих Узами до конца их жизней.
Глаза у короля были карие, не янтарные, как у представителей Дома Ранульфа, но и они могли обратить человека в ледяной столб.
– Вас должны беспокоить только следующие полгода. Надеюсь, наши солдаты не дети, чтобы препираться по мелочам.
Дюрандаль поклонился:
– Ваше величество, лучше Бомона, Оука и Аркелла не существует. Дополнительный плюс в том, что Аркелл левша, и это вовсе не лишнее в бою. Если вам понадобится четвертый, то...
– Я сказал, три.
– Оук хромает, – заметил Вишез, обычно открывавший рот только для того, чтобы поесть.
– Хромает?
– Да, сир. Год назад с ним произошел несчастный случай. Нога пострадала так сильно, что ее едва удалось спасти. Когда кость срослась, то оказалось, что нога короче другой, а заклинания соответствующего не нашлось. Конечно, недостаток помешал Оуку раскрыться в полной мере, но лишь очень немногие способны стать Бомонами. Можете проверить его сами.
– Я проверял. В прошлый приезд, – коротко ответил капитан.
– Он подходит?