Страница 4 из 10
– Я встретил мистера Нордваттера по дороге, – начал Томми, – и он сказал мне, что скоро шторм, вот я и подумал, что, может быть, стоит тогда вернуться на маяк… Но потом посмотрел на облака, и решил, что кажется, шторм еще не дошел до нашего берега, и повернул в школу, но почему-то уже прозвенел звонок, – и Томми картинно развел руками, встретив дружную волну смеха. Мистер Вилькинс покачал головой и велел Томми садиться. Высокий бородач не сердился на детей, и Томми он поэтому нравился, а также еще потому, что рассказывал о земном устройстве и далеких материках и странах, где, возможно, когда-то побывали его родители, и куда, быть может, сейчас держали курс бывшие хозяева маяка. Томми представил высокий деревянный корабль о трех мачтах, идущий с раздутыми, как кучевые облака, белыми парусами, летящий на свинцово-синих морских волнах…Но учитель, оказывается, спрашивал совсем не об этом, и Томми, конечно же, прослушал вопрос. Однако мистер Вилькинс не рассердился и в этот раз, вместо этого он протянул мальчику указку и попросил показать на карте и назвать все моря и заливы вдоль береговой линии их материка. Это Томми хорошо знал.
– Ты правда веришь в шторм, который обещает мистер Нордваттер? – спросила его Элис на перемене.
Томми пожал плечами:
– Я знаю, что никто в городе не верит ему, но мне кажется, он видит что-то, что мы не можем видеть. Ты знаешь, сегодня у него был такой взгляд… Очень странный… Как будто его глаза были полны морской воды… Не знаю…
Элис посмотрела на Томми, немного поджав губы, она всегда делала так, задумавшись:
– Я считаю, – сказала девочка, наконец, –нужно с ним поговорить. Может, нам он расскажет больше, чем другим, потому что, в отличие от них, мы – будем слушать.
Они решили, что навестят старого моряка после школы.
Мистер Нордваттер жил в небольшом домике у самой воды. Домик этот стоял на сваях, так что когда приходил высокий прилив, его не заливало. Многие дети побаивались одиноко стоящего дома, да и его хозяина, но Томми, привыкший видеть старика, приходившего в их булочную за хлебом, находил его добрым, просто немного странным. А вот Элис, несмотря на то, что идея посетить мистера Нордваттера принадлежала ей, было явно не по себе, когда они шли по хрустящему от ракушек песку к домику на сваях. Томми не раз видел, как Элис переступает через страх, и уважал девочку за это.
Они постучались, но за дверью было тихо. После второй попытки Томми потянул за ручку и обнаружил, что дверь не заперта. Элис ухватила его за руку и напомнила, что без разрешения нехорошо ходить в чужие дома, но Томми все равно приоткрыл дверь и заглянул. Ему было слишком любопытно, чтобы обращать внимание на этикет.
За дверью оказалось просторное помещение, хорошо освещенное благодаря широким окнам в деревянных рамах, выходящим на море. Вдоль стен стояло несколько узких стеллажей с книгами, а между ними был укреплен настоящий большой деревянный штурвал. Томми, увидев его, совсем забыл про замечание Элис и скользнул в комнату. Он, как зачарованный, приблизился к штурвалу и положил ладони на стертые прикосновениями деревянные рукоятки. Над штурвалом висела черно-белая фотография за стеклом, в тонкой рамке, на ней был изображен скалистый утес в просторах серых волн. Томми уставился на черно-белое море, и волны будто покатились перед ним, а он, держа штурвал, пытаясь выстоять под порывами соленого ветра, управлял кренившимся судном. Крики матросов, завывание воздушных и морских порывов наполнили его слух…и он не сразу услышал голосок Элис, пытавшийся призвать его к порядку. Он оглянулся, – у окна стоял небольшой письменный стол, на нем были какие-то бумаги, чашка с недопитым кофе, несколько книг в толстых переплетах и чернильница. Томми видел такую в серванте у тетушки, но не знал, как еепредназначения. Элис тоже вошла, но стояла чуть поодаль, не решаясь пройти вглубь комнаты.
– Томми, мы не должны быть здесь…
Он с грустью оторвался от штурвала и пошел за девочкой к двери, бросив быстрый взгляд на стол. Бумаги оказались старыми письмами, пожелтевшими на сгибах. Но рассмотреть поближе он их не успел: послышался скрип песка под тяжелым старческим шагом, и дети бросились прочь из домика.
Выбегая на пляж, они натолкнулись на хозяина покинутого ими жилища.
– Это еще что за дела?! – воскликнул старик.
Бежать было уже неразумно, и Томми, остановившись, заговорил первым.
– Мы искали Вас, сэр! Сегодня Вы выглядели устало, и мы решили проведать Вас.
– Что за чепуху Вы несете, молодой человек! – ворчливо, но не зло сказал старик. – Неужели не нашлось места поромантичнее для свидания с дамой, чем моя убогая хижина?
На щеках Элис появился легкий румянец.
– И вовсе не убогая, – смутилась она, – извините, что потревожили, сэр!
– Ладно, – махнул рукой тот, – пойдемте, раз пришли. Напою вас настоящим морским грогом… хм… ну почти…
Старик поднялся в дом, и ребята, переглянувшись, последовали за ним. Там он поставил на плитку металлический чайник, достал заварку, мед, какие-то специи и небольшую пузатую бутылку из темного стекла.
– А вот этот ингредиент только мне, – и он покачал в жилистой руке бутылку, – уж не обессудьте.
Они и не собирались «бессудить» никоим образом. Тем более Томми знал, что в бутылке –ром, он уже сталкивался с этим напитком, нечаянно попробовав его из запасов тетушки, и повторять опыт ему не хотелось. Мальчик не понимал, зачем пить эту жгучую горечь, когда в мире существует столько вкусных напитков – сок, чай из трав, морс, компот…
– Итак, мои сухопутные мышки, что же вы забыли в доме старого ворчуна? – спросил хозяин домика, готовя напиток.
– Мистер Нордваттер, – сказала Элис, – откуда Вы знаете, что идет шторм?
– Я знаю,– сказал он и посмотрел в окно, – я его вижу. Он давно живет в моих глазах… С тем самых пор, – и он указал крючковатым пальцем на фотографию на стене, – вот с тех самых пор… Это место, каких нет больше на свете, место самых страшных штормов и самых лихих капитанов. Я прошел мимо этого мыса когда-то, и с тех пор я слышу шторм, который вскоре должен прийти, а вместе с ним всех тех, кто остался там, у рогатого мыса… Остался там навсегда.
Старик разлил по чашкам грог, в одну добавил немного из бутылки, а две другие протянул ребятам. Напиток был горячий и пряный, Томми раньше таких не пил. Он решил, что это истинный напиток капитанов, и теперь он тоже должен научиться делать такой.
Ребята просидели у старика до самого вечера, погружаясь в истории обудивительных приключениях его юности, о дальних островах, акулах и других морских чудовищах и чудесах. Томми внимал с широко распахнутыми глазами, впитывая каждое слово, как никогда не бывало с ним в школе. Элис тоже слушала с интересом, пока вдруг не увидела, как за окном начало темнеть, тогда она встрепенулась, вспомнив, что забыла даже предупредить маму, думая, что они ненадолго.
– Ох, и разозлится она… – сказала девочка печально, – за такое она может посадить меня под арест на целую неделю.
Мистер Нордваттер покачал головой:
– Валите всё на старого морского бродягу! Пошли, я вас сам провожу.
Ребята не ожидали от обычно молчаливого и угрюмого старика такой поддержки.
Мама Элис действительно встретила их суровым взглядом. Но потом он сменился удивленным.
– Доброго вечера, мадам! – сказал старик, – прошу Вас покорнейше простить меня. Ваши замечательные детишки сегодня мне очень помогли. Я немного устал, гуляя по берегу. Хе… уж годы не те, мадам. Они помогли мне добраться домой, и мы немного поговорили. Прошу еще раз прощения, что задержал их.
– Ну раз так, – сказала мама Элис, – то ладно. Очень рада, что Вам, сэр, уже лучше. Но, пожалуйста, в следующий раз не давайте им так долго засиживаться у Вас. Да, Элис? – и она строго посмотрела на дочь.
Элис кивнула и улыбнулась Томми исподтишка.
– До свидания, мистер Нордваттер! – сказала она старику,– Пока, Томми!
И она ушла в дом вслед за мамой, также вежливо попрощавшейся со всеми.