Страница 58 из 208
Кладу дрожащую от волнения руку ему на плечо и не могу сдержать смешок.
-Я чувствую себя дурой, –шепчу ему на ухо, чуть-чуть пристав на носочки. Не смотря на то, что я на каблуках, Гладышев выше на полголовы.
-Неужели?! –раздается саркастический ответ. Я вновь пихаю его в бок. – А ты агрессивная девочка.
-Да, так что думай прежде, чем сказать что-то, –предупредила я его, едва касаясь губами уха, вдыхая аромат его парфюма. От этой близости у меня сбилось дыхание, а напряжение достигло апогея. Гладышев тоже, кажется, напрягся.
Но сконцентрироваться на этом мне не удается, наша шеренга начинает двигаться.
У меня же ощущение как будто я сейчас не просто в темный зал войду, а на луну полечу. Тревога и страх окутывают плотным кольцом, когда мы пересекаем границу между тьмой и светом. Я неуверенно ступаю в абсолютно непроницаемом, каком-то ватном пространстве. Вцепившись в плечо Олега, стараюсь не оступиться. Понимание того, что, как ни напрягай глаза, не увидишь ни намека на очертания, будит во мне легкую панику. И конечно же, как назло я обо что-то запинаюсь, но Гладышев придерживает меня одной рукой, даже не обернувшись.
-Аккуратнее. –предостерегает он.
-Ну, попробуй пройти на таких каблучищах, –огрызнулась я, на что Олег тихо рассмеялся.
Мы двинулись дальше. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть, но тщетно. Слух и тактильные ощущения обострились, у меня было чувство, что пространство надвигается на меня, чем я не преминула поделиться с Гладышевым.
-Что-то мне страшно, чувство, что сейчас задохнусь.
-Это у тебя стресс от отсутствия «картинки». Боишься замкнутого пространства?
-Да вроде бы не замечала. –отозвалась я слишком громко.
-Ну, зачатки все же есть. Это нормально, подожди, сейчас все начнут громко говорить, смеяться и шутить, –пообещал Гладышев.
Пока мы болтали, нас довели до столика и стали рассаживать, я сразу же попросила, чтобы меня посадили рядом с Олегом, а не напротив , так как сидеть одной в кромешной тьме было не по себе.
-Дискомфорт еще не прошел? –поинтересовался Олег, когда я села рядом с ним.
-Нет. А ты как себя чувствуешь?
Пододвигаюсь ближе к нему, пока мое бедро не соприкасается с его, что вызывает у меня волнение и легкое возбуждение.
-Не знаю, необычно, –отозвался он неопределенно. Я же осторожно прикоснулась к нему и пощупала плечо. Мне почему-то показалось, что он улыбается, о чем я и спросила;
-Ты улыбаешься?
-С чего ты взяла?-возразил он, скорее, чтобы подразнить меня.
-Просто знаю и все, –уверенно сообщила я.
-Ты возмущена,- последовало утверждение, а не вопрос, вызывая у меня недоумение. Я уже собиралась аналогично спросить, с чего вдруг я должна быть возмущена, как его рука скользнула между моих ног, отправляя меня в нокаут.
Я задохнулась, но не столько от возмущения, сколько от шока. Но Гладышев быстро привел в чувство: ребром ладони бесстыдно провел по самому сокровенному месту, вызывая у меня жар и дрожь. Было ощущение, что загорается каждая клеточка моего тела. Я шумно втянула воздух, что вызвало у него довольный смешок.
-Нет, –шепчу, но в этой непроглядной тьме даже дыхание кажется громким. Дрожащими пальцами перехватываю руку Олега и крепко сжимаю, но не отстраняю.
-Возбуждена?- поинтересовался он насмешливо. К щекам прилила краска стыда, а тело наполнилось истомой. От его вкрадчивого шепота я возбудилась еще сильнее и увлажнилась. Меня смущало и в тоже время заводило, что вокруг шумят люди; где-то справа громко и нервно смеются какие-то женщины, слева мужчина периодически остроумно шутит, чуть поодаль хихикают девушки. Откуда-то оттуда же слышно громкий, очень громкий разговор какой-то веселой компании. Но все это кажется далеким, размытым фоном для острых ощущений, которые мне дарит Гладышев.
Прерывистое , частое дыхание, бешеный стук сердца, кровь, стучащая в висках, обжигающее тепло его пальцев и запахи; мой-сладкий и даже немного приторный, его- сдержанный и в тоже время терпкий. Я четко ощущала границу между ними. И мне хотелось, чтобы она стерлась, одновременно страшась этого.
Любое, малейшее движение было подобно электрическому разряду.
Не понимаю, чего желаю больше. Мне страшно сделать что-то лишнее и в тоже время хочется рискнуть. Бесцеремонность Гладышева заводит, но я знаю, что так не должно быть на первом свидании, а потому разрываюсь между «хочу» и «надо». Но вспомнив разговор с Леркой, одергиваю себя. Нельзя давать волю своим бесстыдным желаниям, если хочу по-настоящему заинтересовать этого мужчину. Поэтому собрав волю в кулак, отстраняю его руку и как можно спокойней отвечаю;