Каюсь

-Ладно, только потом не жалуйся.

-А когда я жаловалась? –пробормотала, целуя его.

Вообще-то в качестве подарка я хотела попросить его помочь Кристине и ее мужу. Наверняка у Олега есть связи. Но поскольку у Гладышева у самого проблем хватало, то это было не слишком уместным. Да и вряд ли бы он согласился. Но все же удочку закинула.

Когда мы оторвались друг от друга, я рассказала о том, как провела вечер с Кристиной, о ее судьбе, которая Гладышева не слишком-то и тронула. Кроме «бедная баба» он никак более не отреагировал на мой рассказ, что окончательно убедило не лезть к нему пока с просьбами помочь подруге. Я была не удивлена такой реакции. Олег, он не равнодушный, но и не филантроп. Переживать за каждого мимо-проходящего человека не станет. Я в принципе такая же. Но Кристина была мне не чужой, поэтому я решила, что отложу просьбу для более подходящего момента.

А пока весело рассказывала о неожиданной встрече с Мишей, которая Олега крайне удивила. А Мишины рыцарские порывы и вовсе позабавили. Поскольку Крис я не дозвонилась и сама она не перезвонила, я попросила Олега узнать у Миши, как они добрались. Но Гладышев наотрез отказался, пояснив это тем, что у Миша чокнутая жена, которая сживет всех со свету, если хоть кто-то приблизится к ее мужу, не говоря уж о том, чтобы доехать с ним до дома. Поскольку женой Миши оказалась та рыжая стерва, которую я имела «счастье» видеть, то все мои сомнения отпали. Такая может, проглотит не подавиться. Бедные Миша и Кристина - повезло с супругами.

Вот хорошо бы их свети, может, обрели бы счастье. Этими шутливыми мыслями я поделилась с Олегом и он, конечно же, долго смеялся над моими сводническими идеями, которые ему очень даже понравились. Ибо он был не прочь избавить друга от его мегеры-жены, но быстро остудил мой пыл, сказав, что скорее небо упадет на землю, чем Вика отпустит Антропова.

Мы еще немного повалялись в ванной, болтая на разные отвлеченные темы, пока я не решила немного пошалить. Благо, появилась возможность: как только Олег чуть-чуть расслабился, я резко окунула его в воду. От неожиданности он наглотался мыльной воды и отплевавшись, матерился так, что у меня уши в трубочку завернулись. Я поспешила прочь из ванной, но Гладышев перехватил меня за талию и затащил в душевую кабину, где окатил ледянющей водой. После горячей ванны даже закаливание не помогало достойно пережить этот ад. Я визжала, брыкалась, умоляла, но Олег был беспощаден, направляя струю холодной воды на меня. Когда у меня начали трястись губы, Гладышев сжалился . Закутав мое дрожащее тело в полотенце, отнес в постель, где, как и обещал «обожал» медленно, нежно и долго, ибо на ветер слов не бросает.