Страница 150 из 208
«— Зачем приходить в публичное место и вести себя так? У меня такое чувство, будто я смотрю программу о животных.
— Может, они любят друг друга.
— Так вот что такое любовь — слюнявые рты и задранная юбка?
— Иногда да.»
Гладышев тоже начинает смеяться.
-Господи, какой кошмар! – восклицаю я, уткнувшись в плечо Олега, пряча лицо в складках его рубашки. Я чувствовала, как краска прилила к моим щекам. Было ощущение, что нас застукали на месте преступления. Бывает же такое совпадение.
-Любовь, она разная, но не без слюнявых ртов и задранных юбок, - комментирует Олег, подразнивая меня и провокационно добавляет. - Жаль, что ты не в юбке, кстати.
- А что, если бы была, не стал откладывать до дома? Ты когда-нибудь занимался сексом в общественном месте?- оживилась я, с хитренькой улыбкой поглядывая на Гладышева.
Олег усмехнулся, не спеша с ответом. Я же пыталась по выражению лица прочитать его, зная наперед, что все равно не дождусь от Олега признания. Гладышев обязательно скажет что-то «невтемное».Но попробовать все же стоило. Любопытно ведь. Впрочем, думаю, всякое в его жизни бывало.
И меня это бесит! Ревность к прошлому глупа по своей сути, но если вы знаете средство от нее, то делитесь. Я вот пока, как не привожу разумные доводы, но голос этой стервы заткнуть не могу.
-Меньше знаешь, крепче спишь, Чайка. Но поверь, с возрастом секс на скорую руку и где приспичит, теряет свое странное очарование. Поэтому, даже если бы ты была в юбке или просто голышом, то я бы подождал до дома, – наконец-то ответил он в своей снисходительной манере.
-А ты уверен? –нахально поинтересовалась я, подмигнув. И чувственно облизнув губы, напомнила:
- Ты до встречи со мной и «пепельницы» не облизывал, а сейчас за милую душу.
-Хочешь проверить? –подначивает он меня.
-Проверю, не волнуйся! - пообещала вызывающе, и повернувшись к экрану, сделала вид, что погрузилась в фильм, Олег тоже сосредоточился на кино.
Оставшийся час мы много смеялись, поскольку юмор был добротный и без пошлости. Ну, и конечно же, некоторые моменты не оставили мою романтичную натуру равнодушной и я несколько раз всплакнула. Вышли из зала мы довольные и отдохнувшие. Я была под огромным впечатлением от концовки, и не могла держать эмоции в себе.
-Нет, ну, это несправедливо! –возмущалась я по дороге.- Я не понимаю смысл такого конца. В жизни и без того хватает горя.
-Если бы был хэппи энд, то вообще смысла бы не было. А так эта история об упущенных возможностях, о том, как люди размениваются по мелочам, не думая и не замечая главного. Герои упустили свое время и его уже не вернешь, как не старайся. В своевременности вся соль, Чайка. Есть такая песня «Летний дождь», не знаю, слышала ли ты.
-Слышала.
-Ну, так вот там лаконично очень передана суть; « Несвоевременность –вечная драма, где есть он и она.» Не нужно откладывать в долгий ящик что-то важное, ведь неизвестно, что будет завтра.
-Нет, я поняла основной посыл, но все же жаль, что такая трагичная концовка, - произнесла я с легкой грустью в голосе, взяв Олега под руку. Он улыбнулся и легонько поцеловал меня в кончик носа, отчего я зарделась и прильнула к нему еще сильнее.
-Ну, почему трагичная? Как верно подметил тот рыжий тип, она из него человека сделала, он взамен сделал ее счастливой. Счастье оно не вечно. Гораздо приятнее умереть с его ощущением, чем вспоминая о нем, - рассуждал Олег, подводя меня к машине.
Возразить мне было нечего, поэтому я согласно кивнула и замерла, задумчиво глядя вдаль. Новый Арбат был так красив в ночное время. Новогодняя иллюминация завораживала и приводила в восторг. Я словно маленькая девочка начала крутить головой налево и направо, рассматривая украшения. Уезжать не хотелось.
-Может, прогуляемся? Так красиво здесь, - предложила я смущенно. Олег оглянулся по сторонам, словно только заметил все это волшебство и просто кивнул.
Кутаясь в шубу, я вновь прильнула к плечу Гладышева и довольно улыбнувшись, втянула морозный воздух. Мы шли неспешно, наслаждаясь атмосферой праздника. Все сияло, мерцало. Казалось, что я попала в сказку, о чем и сообщила Олегу, который только посмеивался над моей непосредственностью и восторженностью, ибо я не скрывала своих эмоций. Искренне радовалась, наслаждалась этим мигом, жила здесь и сейчас, рассматривая витрины, ловя языком снежинки и фотографируя все подряд, чтобы после еще не один раз возвращаться в эту чудесную ночь.
Но самым незабываемым стало то, как я уговаривала Олега улыбнуться в камеру телефона. Только он ни в какую не поддавался на уговоры, поэтому пришлось пойти на крайние меры. Остановив подвыпившую компанию девушек, я попросила их пофотографировать нас, и уговорить Гладышева, улыбнуться. Я не ожидала, что девушки окажутся такими веселыми и начнут на весь Арбат кричать, что у него потрясающая улыбка, и он просто обязан улыбаться. В конечном счете Олег не выдержал и заулыбался, что тут же было зафиксировано. Фото получилось красивое: на фоне серпантина огней стояла влюбленная парочка, светящаяся радостью. Олег улыбался искренне, без столь привычного снисхождения. Он был похож на задорного мальчишку, нацепившего смеха ради очки. В объятиях он сжимал влюбленную девчонку, смачно целующую его в щеку. Такая вот иллюзия счастья, которую мне бы лучше не видеть, чтобы не предаваться мечтам. Но я отмахнулась от этих невеселых мыслей.
-Вот согласись, хорошо, что я вытащила тебя. Вон уже и улыбаешься, и не таким уставшим выглядишь, - хвалила я сама себя, вглядываясь в лицо Гладышева спустя минут десять после нашей фотосессии.