Каюсь

Прикусив губу, смотрю затуманенным слезами взглядом на расписание сеансов, но ни черта не вижу, пока обзор не закрывает подошедший Олег. Пытаюсь скрыть слезы, но он все равно замечает. Нахмурившись, тяжело вздыхает и виновато улыбнувшись, наклоняется ко мне.

– Ты обиделась что ли? Я же шучу, малыш. Нашла кого слушать. Ну, дурак я, не расшибаемый об дорогу -правильно сказала, -засмеялся он вновь, я тоже не смогла сдержаться и улыбнулась сквозь слезы.

Так мы и стояли посреди холла кинотеатра, смеясь. Гладышев даже обнял меня и чмокнул в лоб, что было высшей степенью проявления доброты и нежности с его стороны, ибо не в привычках Олега сюсюкаться на людях да и вообще сюсюкаться. Меня этот жест тронул до глубины души, до очередных слез. Я забыла об обиде и простила Олега, как всегда и бывало, стоило ему проявить чуточку тепла. Но все же компенсацию потребовала, поэтому мы пошли на фильм по моему выбору. А выбрала я мелодраму «Один день», на что Гладышев пробурчал:

-Ладно, хоть посплю немного.

«Даже не мечтай!»- мысленно пообещала я, но вслух ничего не сказала и направилась за попкорном.

-Только не говори мне, что я еще должен буду слушать твой хруст в течение двух часов!- простонал Олег, вызывая у меня улыбку. Мне нравилась наша игра в провинциальную девчонку и столичного зануду, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

-Ты же все равно спать собрался, -отмахнулась я, покупая сладкий попкорн, колу и жевательные конфеты, на что Гладышев смотрел крайне недовольно.

-Меня просто бесит, когда жрут во время сеанса. И ты вообще в курсе, что в этой дряни жира больше, чем в трех бургерах? –сообщает он мне менторским тоном.

-Да мне пофиг, я в отличной форме, мне можно, - ответила грубовато.

А после с довольной улыбкой, специально, чтобы позлить Гладышева подчерпнула горсть попкорна и отправила ее всю в рот, отчего мои щеки надулись, как шары.

-Колхозница! –обреченно покачал головой Олег, что означало - он под сильнейшим впечатлением от моих манер. Я засмеялась и подавилась попкорном, чем окончательно подтвердила свое звание.

В зал мы вошли в приподнятом настроение, Гладышев с твердым намерением спать все два часа, ну, а я жрать. Только вот на деле все вышло совсем иначе. Фильм оказался потрясающим: история с интересным сюжетом, раскрытыми персонажами, теплой атмосферой, нотками драматизма и юмора, но без всякого пафоса и кричащей морали.

Как не странно, но я полностью погрузилась в просмотр, забыв про попкорн, пока его не начал таскать Олег. Он так и не уснул, а как бы со скучающим видом пристально следил за происходящим на экране. Спустя некоторое время он даже одел очки, которые периодически носил, и которые ему очень шли. Меня это повеселило, и конечно, промолчать я не смогла.

-Кто-то собирался спать все два часа, - подразнила я, наклонившись к нему и коснувшись грудью его плеча. Меня словно ударило током, я почувствовала легкое волнение и жар. Не могу спокойно находиться рядом с этим мужчиной. Закрыв глаза, схожу с ума, кайфую, втягивая аромат его лосьона после бриться.

-Твой хруст действует мне на нервы, - спускает меня с небес на землю насмешливый голос, обжигая кожу жарким дыханием, отчего я задрожала.

-И поэтому ты решил тоже похрустеть?- парирую уже просто, чтобы что-то сказать, касаясь при этом губами его уха. Гладышев напрягается, это подбадривает меня. Набравшись смелости, обвожу языком его ушную раковину. Спускаюсь к шее и втягиваю солоноватую кожу, а после легонько прикусываю.

-Я проголодался, -шепчет Олег охрипшим голосом и откинувшись на спинку кресла, тяжело сглатывает. Искоса взглянув на меня, улыбается краешком губ, но не останавливает.

-Я тоже,- соблазнительным голосом сообщаю ему, чувственно скользя губами по его щеке, а подрагивающей рукой по крепкому бедру, продвигаясь выше. От собственной вольности голова идет кругом. Сердце выпрыгивает из груди, а внизу живота сладко обрывается. Провоцируя Гладышева, завожусь сама.

Хочу его, горю им, живу. Любовь ? Нет, это нечто неподдающееся объяснению. Это одержимость какая-то до полной потери контроля, когда вот так - губами по коже, вдыхая любимый аромат, когда сил нет, чтобы оторваться. И ничего иного не надо и не хочется, только бы тонуть в этом сладком безумии, только бы просто вот так быть рядом с ним, быть для него. Без отказа, если он только пожелает. Ему позволено делать абсолютно всё. Всё, что хочет, как и когда хочет. Ему можно. Хотя он никогда и не спрашивал разрешения. Гладышев просто брал, как ему нравилось, а я… С ним я забывала о слове «нет», оно никогда и в голову мне не приходило. С ним всегда было только «да»!

 

-Поцелуй меня, - прошу тихо, замерев напротив его губ. Олег облизывает их, и поддавшись вперед, грубовато обхватив одной рукой мои лицо, сдавливает щеки, обводит мои губы большим пальцем, отчего меня начинает колотить, а между ног становится влажно. Но когда его горячий язык касается уголка моего рта, а после словно смакуя, обводит контур моих губ, у меня срывает крышу. Удовольствие яркой вспышкой взрывается в каждой клеточке моего тела. Приоткрываю рот и касаюсь своим язычком его. Чувственно поглаживаю, ласкаю, не касаясь губами. С каждым прикосновением, становлюсь смелее, раскованней. Хочу его. Всего. В себе. Трусики становятся все мокрее с каждым движением его языка. Я скольжу рукой по его бедру, пока не достигаю паха. Гладышев возбужден, что вызывает у меня довольную улыбку, которую я не в силах сдержать. Начинаю ласкать его член, поглаживая через грубую ткань джинсов, но Олег перехватывает мою руку и отстраняется, вызывая у меня такое мощнейшее раздражение, что я готова истерить, как маленькая девочка, у которой забрали конфету.

-Домой приедем и зацелую тебя, малыш, -обещает он с улыбкой.

-Какой ты скучный, - все, что смогла я ответить.